Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды

Громкий такой, твердый, словно по ту сторону стоит кто-то весьма нетерпеливый и раздражительный. Парниша выпучил глаза, заламывая руки. Вся его поза говорила о еле сдерживаемой панике. Мозг начал лихорадочно работать, обдумывая ситуацию, в которую я попала. Но страх в глазах мальчонки, да и собственное непонимание ситуации не способствуют спорой работе мысли.

– Срочно прячьтесь, госпожа, я разберусь сам, – суматошно начинает дергать мальчонка руками, толкая нас к лестнице, когда неприятный стук повторяется.

Белка, наглая пушистая зараза, всё это время, как оказалось, лежала на моей голове, зарывшись в волосы, устроив тем самым там себе гнездо. И надо же было именно своим хвостом постоянно лезть к моему лицу аки кошка. Ухмыляюсь. А говорила, что не из блохастых. Ну-ну. Выдрать белку из своих волос оказалось той еще задачкой, но я смогла, пусть и не с первой попытки, и с чувством выполненного долга выдохнула, а уже после, держа эту пакость подмышкой, побежала по лестнице вверх.

Мальчишка в это время бежит к входу, а затем я слышу неприятный скрежет открываемого засова. Останавливаюсь на полпути, проявляя любопытство. А что, вмешиваться не буду, так хоть посмотрю на нового представителя этого странного мира. Может, и драконы существуют, и тролли? Интересно, что за существо сейчас передо мной предстанет?

– Чего так долго, босяк? – злой мужской голос, вызывающий у меня озноб по коже.

Да уж, кто бы это ни был, он мне явно не понравится.

– Хватит дрыхнуть! – цокаю на сонно зевающую белку, словившую, видимо, от свежего воздуха, белочку.

– Ась? – приоткрывает пушистая зараза один глаз, затем второй.

– У нас ЧеПе, – демонстративно протягивая букву «е» вместо «э», хлопаю белку и снова смотрю на неприятного гостя.

Обычный мужчина лет пятидесяти, с лысиной и большим пузом. Глазки-бусинки, заплывшие жиром щеки и явно три подбородка.

– Господин, это всё, что есть, – раздается грустный голос мальчишки, чьего имени я до сих пор так и не знаю.

– Пять золотых? Ты смеешься? – рычит мужик, а мальчик только понуро опускает плечи и весь скукоживается. – Где эта паршивка Елинария? Пусть немедленно спустится, ну я задам ей.

– Это кого он паршивкой назвал? – вдруг полностью просыпается белка, шерсть ее топорщится от негодования.