Дело об убийстве Рощина-Инсарова

Дело об убийстве Рощина-Инсарова

Влас Михайлович Дорошевич

«Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление. Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос…»

Влас Михайлович Дорошевич

Дело об убийстве Рощина-Инсарова[1 - Впервые – «Россия», 1899, No 80.]

* * *

«Киев. – Вследствие предписания министра юстиции, палата, в распорядительном заседании, войдет в рассмотрение вопроса о правильности постановления окружного суда по делу художника Малова».

    Газетная телеграмма

Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление.

Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос:

– Милосердие, милосердие всем живущим на земле!

И прочитав, что г. Малов освобожден от суда[2 - …что г. Малов освобожден от суда… – А.

К. Малов был признан невменяемым и вскоре выпущен на свободу.], – я порадовался этому акту милосердия.

Меньше всех я радовался, конечно, за г. Малова. Слава Богу, что человек избег каторги. Но надо сказать правду, на Сахалине я встречал людей[3 - …на Сахалине я встречал людей… – Дорошевич побывал на Сахалине в 1897 г. С лета 1899 г. в газете «Россия» шла публикация очерков Дорошевича о сахалинской каторге, начавшаяся в 1897 г. в газете «Одесский листок».], заслуживающих гораздо более жалости и симпатий, чем г.

Малов.

Гораздо больше я радовался за г-жу Пасхалову. На суде этой много перестрадавшей женщине предстояла тяжкая роль. Отказаться давать показания, – скажут:

– Жестокосердие!

Давать показания, – пройти сквозь строй мучительных вопросов, которые будут задавать и прокуратура, и защита. Это – душевное наказание, стоящее телесного.

Но больше всего я радовался за память покойного Н.П. Рощина-Инсарова.

Я знал, в чьи руки попало дело Малова.

Один очень ловкий, очень юркий, очень пронырливый, мелкий одесский присяжный поверенный, лишь только случилось несчастье, обратился к г. Малову с предложением защищать, и г. Малов «дал свое согласие», избрал его себе защитником.

Это тоже немножко странная черта! Малов, к чести его сказать, не допускает мысли о каких-нибудь «отношениях» между его женой и покойным Рощиным. И вот, убив человека ни за что ни про что, – он первым долгом начинает заботиться о защитнике.