Очарованная небом. Изгой

Подняв валявшуюся в стороне котомку, я с ужасом обнаружила, что большой глиняный кувшин, в который я налила воды, разбился, и вся вода утекла в землю.

– Ох, Хэо, что же я теперь буду пить? – с досадой смотрела я на осколки.

Я же ничего тут не знаю. Надо найти воду. Оторвав часть ткани от котомки, я завязала ту руку, что была поранена сильнее и кровила. По сравнению с тем, что сделали с моей спиной, это царапина.

Но как же приятно понимать, что за мной никто не гонится. Здесь словно другой мир. Мой был монохромный, будто заготовка готового изделия, а этот яркий, настоящий, законченный.

Вынув из котомки овсяную лепешку, я откусила кусок и в последний раз оглянулась на Безымянную гору. Прощай, ненавистная гора. Здравствуйте, Ясные земли! Жди меня, Ардалия!

6 глава

Я направилась к прокатанной через поле дороге, которую заприметила еще сверху. Глядишь, добрые люди на телеге еще и подвезут. Хотя стоит ли надеяться, что кто-то захочет помочь? Я же не знаю местных нравов.

Гора осталась далеко позади, а передо мной влево и вправо уходила колея. Куда же мне идти? В какой стороне Ардалия? А, была не была!

Я повернула на восток, туда, где поднималось солнце. Наверное, потому что мне совершенно не хотелось поворачиваться к нему спиной. Я шла и наслаждалась каждым шагом, каждым вдохом этого невероятно чистого воздуха, наполненного ароматом цветов, согретого солнцем и разбавленного свежим ветром. Это придавало мне сил шагать снова и снова.

Как я жила без всего этого? Да разве я жила раньше? Кажется, я никогда так широко не смотрела на мир. Я точно проснулась от долгого сна. Да чтоб меня бесы разорвали, я не вернусь за Гору, в эту вечную тень и сырость. Может, лишь затем, чтобы спалить чертову ведьму на драконе. Разве я сделала что-то плохое, Хэо? Разве я заслуживаю смерти? Я не плохая, я не зло. Я верю и буду верить, что Хэо – это любовь, а не наказание. Если богиня наша заступница, то как ее можно бояться? Ее можно лишь любить и уважать.

К полудню я уже изрядно прошагала, палящее солнце окончательно обессилило меня, и я поняла, что дальше идти просто не смогу. Какова же была моя радость, когда я, наконец, увидела на обочине одиноко стоящее дерево. Добравшись до него на остатках своих сил, я рухнула на траву.