Тройная метка. Право на отцовство

По всем генетическим законам, как самка оборотня, я должна интуитивно подчиняться и склонять перед главным вожаком голову, но всё во мне ярилось и не желало покоряться слову того, кто решил, что может унижать меня и моего отца.

– Можно сказать, и так, – хмыкнул Раниль. – Он мне не нравится, но я рад, что он будет ошиваться поблизости.

– И шпионить для твоего дяди? – усмехнулась.

– Это вторично. Я не смогу всегда брать тебя с собой в город, а Громила, хоть и вредный своеобразный волк, но в беде тебя не оставит в случае чего.

– Мне угрожает опасность? – напряглась, лежа в постели и глядя в потолок.

– Мои родичи, – начал он осторожно, лоб прорезала складка недовольства, – не любят, когда их планы нарушаются.

– А я мешаю им, верно? – выдохнула, чувствуя, как холодеют конечности. – Ты уверен, что нам стоит…

Страх заполонил всю мою душу, мешая здраво размышлять, но затем рука Раниля стиснула меня сильнее и прижала к себе как можно ближе. Губы коснулись моего виска в жесте поддержки и защиты.

– Не говори глупостей, Алайна. Верь мне, хорошо? Я всё улажу. Спи.

Легче было сказать, чем последовать его совету. Он просит меня доверять себе, но разве могу я это сделать снова? Не после тех слов, которые услышала во время его разговора с Крэйвеном.

Дыхание Раниля выровнялось, а я всё лежала и никак не могла уснуть, гадая, когда Раниль воплотит в жизнь свои планы насчет меня. Как много у меня будет времени, прежде чем он найдет покупателя и продаст меня, уступив место новой жене.

– Почему ты лжешь мне? – прошептала вслух, тщательно сдерживая рвущиеся наружу слезы. Но сонная тишина была мне ответом.

Несколько часов забытья прошли, казалось, за мгновение. А как только наступило долгожданное утро, меня потянуло на улицу, хотелось скорее вдохнуть свежий воздух и наполнить им легкие.

Я коснулась зазубренных линий на самом старом дереве близ хижины, и меня вдруг посетило чувство, что я упускаю нечто важное. То, что навсегда изменит не только мою судьбу, но и всех, кто меня окружает.

– Лиора Волк, – прошептала, обводя надпись Л.В, вырезанную кинжалом, пальцами. Имя моей матери.

В этот момент со стороны дома раздался шорох, а после мужские шаги.