Тройная метка. Право на отцовство

Что-то мне подсказывало, что одну меня дома никто не оставит, и у черноволосого свои планы, которые разнятся с Ранилевскими.

– Хочешь раздразнить лиса? – вскинул брови Гром, но голос был полон напряжения. – Репутация у него, может, и кровавая, но в похищениях пока замечен не был, девушек выбирал по обоюдному согласию. А ты уже у нас крепкий орешек, Алайна?

От возмущения перехватило дыхание, но я поймала насмешливый взор Раниля и покраснела. Молчаливый намек на мою слабость перед Волкодавом-младшим стоило проглотить, но изнутри поднялся гнев.

– Я его ильдина! – гордо вскинула подбородок, не собираясь оправдываться перед тем, кто променял меня на другую. В моих глазах горел яростный огонь сопротивления, я попыталась вскочить с мужских колен, но не тут-то было. Его руки не позволили мне сдвинуться ни на миллиметр, а Гром, как назло, лишь тихо сопел сзади, давая возможность разобраться самим.

– И моя! – прорычал мне в лицо Раниль и оскалился, лицо у него заострилось, говоря о власти волка над человеком, но страха во мне не было, только лишь упрямство, граничащее с безумием.

Когти на его руках удлинились, ощутимо впиваясь в кожу, но не вспарывая ее до крови, ему хотелось лишь дать понять, кто здесь главный. Прищурилась и стиснула пальцы на мужских плечах, желая причинить боль.

– Это еще доказать надо, – фыркнула, припоминая, что гон у него так и не начался.

Беспокоили сомнения, а был ли он у Грома, ведь выглядел он вполне адекватно, хотя в учебниках писали, что зачастую оборотни теряют контроль в желании поскорее пометить самку.

Раниль не стал комментировать мои нападки, погасил эмоции и сурово поджал губы. Глаза блеснули сталью, а затем он раздул ноздри, наклоняясь и упираясь кончиком носа мне в выемку между шеей и ключицей.

– Жаль, что не я отец твоего первенца, – глухо простонал, словно он испытывал сейчас физическую боль.

– Т-ты знал? – горло у меня пересохло, а язык стал от страха заплетаться.

– Я знаю твое тело до мельчайших подробностей, сладкая, – прошептал мне в губы и слегка укусил, подразнивая и меня, и своего зверя. – Считаешь, я такой плохой нюхач, что не почувствую изменения в твоем аромате?

Покачала головой, поражаясь, что могла быть такой наивной и считать, что смогу скрыть свою беременность от чистокровного волка.