Тройная метка. Право на отцовство

У кнезио так много вопросов к своему племяннику, что вряд ли он заявится даже к обеду. Государственные дела превыше личных предпочтений, ты согласна с этим? – вопрос был с подвохом, но я не понимала, в чем он заключался.

Зоркие острые глаза буравили меня взглядом, продолжая отслеживать малейшую смену спектра эмоций на моем лице, но я была уверена, что мужчина мог видеть лишь мое смятение и неуверенность, страх в ближайшем будущем. Но ответ он узнать так и не смог. Я и сама его не знала.

– Ты слишком напряжена, – не стал настаивать на ответе и продолжил напирать.

Вопросы застал врасплох, и я задержала дыхание, когда его лицо приблизилось слишком близко к моему.

– Боишься, – сам ответил мужчина, а после его пальцы коснулись моего подбородка и подняли его, заставляя смотреть себе в глаза.

В этот момент у меня заурчал живот, возвещая на весь дом о голоде. Раздался мужской смех, а после моего виска коснулось чужое дыхание.

– Раз Раниля нет, обязанности гостеприимного хозяина я возьму на себя.

Такая метаморфоза в мужском настроении не пугала, ведь я привыкла, что самцы любят быть непредсказуемыми и показывать свое доминирование.

– Легкий, – поджав губы, вынужденно ответила, понимая, что от Грома не так-то просто избавиться, ведь он не похож на того, кто испытывает страх перед сильными мира сего.

От него веяло странной энергетикой. На секунду показалось, что его глаза поменяли цвет на глубокий желтый. Но не тот, что бывает у волков, а какой-то иной, чужеродный.

– Не скучай и ничего не бойся, я скоро буду, – щелкнул меня по носу и развернулся, направляясь на этот раз к входной двери.

Раздался хлопок, а после я осталась в доме одна, мучаясь от угрызений совести и вины. Еще бы чуть-чуть, и я бы потянулась к его губам сама. Выдохнула, стекая вниз по стене и прикрывая глаза. Время шло, и постепенно нервы мои успокаивались.

А когда в дверь раздался настойчивый громкий стук, подорвалась и заметалась по гостиной. Нужно было за это время переодеться, а теперь я снова окажусь перед похотливым Громилой в одной ночной сорочке. Стук усилился, так что мне не оставалось ничего другого, как подойти с колотящимся сердцем и толкнуть дверь.

Я ожидала чего угодно, но совсем не того, что увижу за порогом не черноволосого, а брата Раниля Крэйвена и трех незнакомых мне самцов.