Требуется муж! Срочно!

 – Что вы тут устроили?

Черт, не вышло ввести его в коматозное состояние.

– Ищу себе мужа, которого выберу по итогам собеседования. Но знаете, вы не подходите. Конференц-зал освобожу через минуту, – сделала я вердикт и отвернулась, молясь, чтобы он просто ушел или же проблема сама рассосалась

Наступила тишина. А затем в конференц-зале грянул гром.

– Чего это не подхожу? А ну-ка дайте мне ваш список! – рявкнул возмущенно и протянул свою лапу к моим бумагам.

Я от шока аж застыла и могла лишь наблюдать за тем, как его ладонь касается листка.

Глава 3

Я стискиваю челюсти и держусь изо всех сил, чтобы позорно не развернуться и не сбежать.

– Кто заполнял? На ваш почерк не похоже. Цветные ручки, корявые буквы, явно кто-то, не обремененный интеллектом, – фыркнул Константин.

– Отдайте! Это не ваше, вас не учила мама, что чужие письма читать нехорошо? – спросила недовольным тоном, вставая на носочки и пытаясь дотянуться пальцами до листочка в его руках.

Почти удалось ухватиться за край, но он поднял руку выше, и я осталась без трофея.

– Мама учила не читать письма, а вот вы, Комарова, не читали, видимо, инструкцию про конфиденциальную информацию о работниках? Не отвечайте, это был риторический вопрос.

Подпрыгнула, и шеф снова поднял руку, затем опустил, словно издеваясь надо мной.

– Да что вы себе позволяете?! – буркнула, а затем до меня дошел смысл его последней фразы. – Всё я читала прекрасно, причем тут это?

– Фамилии наших сотрудников – секретные данные. Ну-ка, – перевернул бумагу: – Красная ручка – мужчины-неликвид, желтая – неженатые за тридцать…

– Прекратите немедленно! – гаркнула, чувствуя, как покраснели мои щеки.

– И чего это, спрашивается, я не подхожу, Василиса Петровна? М? – произнес ехидным тоном.

Нет, ну он явно издевается надо мной, вон какая лукавая усмешка на лице.

– Как по мне, так я идеальный кандидат из желтого списка, – фыркнул, глядя на меня пронзительным взглядом.

Он возвышался надо мной каменной скалой, подавляя широкими плечами, мощной мускулатурой, которую не могла скрыть белая рубашка, обтягивающая его словно вторая кожа. Казалось, будто даже пуговицы на его мускулах трещат.