Винный склад

Когда я явился на работу, надзиратель сказалъ мн? отъ имени донъ-Пабло, что я не нуженъ. И это посл? четырехъ л?тъ усердной работы и хорошаго поведенiя! Справедливо ли это, донъ-Ферминъ?

Такъ какъ Ферминъ спрашивалъ его взглядомъ о причин? отказа ему, рабочiй отв?тилъ съ возбужденнымъ видомъ:

– Всему виной проклятое ханжесгво! Знаете ли, въ чемъ состояло мое преступленiе?… Я не отдалъ бумажку, полученную мною въ субботу, при уплат? заработанныхъ денегъ.

И какъ будто Монтенегро не зналъ обычаевъ, бывшихъ въ ходу въ торговой фирм? Дюпона, добрый челов?къ подробно изложилъ Фермину все случившееся съ нимъ.

Въ субботу, когда имъ выдавали заработанныя деньги, надзиратель раздавалъ вс?мъ по бумаженк?: это было приглашенiе явиться на сл?дующiй день, въ воскресенье, къ об?дн?, на которой присутствовалъ Дюпонъ со всей своей семьей. При вход? въ церковь у каждаго рабочаго отбиралась его бумаженка, – а она была именной. Такимъ образомъ узнавали, кто изъ нихъ былъ и кто не былъ у об?дни.

– А я не пошелъ вчера къ об?дн?, донъ-Ферминъ, потому что у меая н?ть охоты подыматься ни св?тъ ни заря въ воскресенье утромъ посл? того, какъ въ субботу вечеромъ я съ товарищами поразвлекся и попировалъ.

Если работаешь столько дней въ нед?л?, можно же когда-нибудь и повеселиться, не такъ ли?

Къ тому же онъ воленъ располагать воскресеньемъ по своему усмотр?нiю. Хозяинъ платитъ ему за его работу, онъ работаетъ на него, но никто не им?етъ права посягать на принадлежащiй ему день отдыха.

– Справедливо ли это, донъ-Ферминъ? Оттого что я не разыгрываю комедiй, какъ вс? эти… доносчики и ябедники, которые б?гуть къ об?дн?, заказанной дономъ-Пабло и его семьей, меня вышвыривають на улицу… Признайтесь откровенно и по правд?: работаешь какъ волъ, а на тебя плюють, не такъ ли, кабальеросы?

И онъ обратился съ этимъ вопросомъ въ толп? «своихъ друзей», рабочихъ, слушавшихъ его на н?которомъ разстоянiи и осыпавшихъ проклятiями Дюпона.

Ферминъ зашагалъ съ н?которою посп?шностью. Инстинктъ самооохраненiя подсказывалъ ему, что для него опасно оставатъся дольше среди людей, ненавид?вшихъ еро принципала.

И пока онъ направлялся въ контору, гд? его ждали съ отчетомъ, онъ думалъ о вспыльчивомъ характер? Дюпона и о ханжеств?, ожесточавшемъ ему сердце.

«А въ сущности в?дь онъ не дурной челов?къ», сказалъ онъ про себя.

Да, не дурной… Ферминъ вспомнилъ капризную и порывистую щедрость, съ которою онъ по временамъ помогалъ людямъ, впавшимъ въ нужду.