Долго ли?

Все у ней назревает, назревает сюжет, а потом вдруг начнет метаться, когда ей что-нибудь не дается. Мучится, бедная, вся позеленеет. Зато как рада, когда у ней все это прояснится. И тогда пишет, как я говорю, запоем! Скажите, разве она не счастливая?

Вопрос этот вылетел так же стремительно, как и все предыдущие фразы. Но когда Лука Иванович взглянул на говорившую, он тотчас же заметил резкий контраст между этими пышущими щеками и почти убитым взглядом, ни на что не глядевшим.

– Вы ей, стало, завидуете? – спросил он совершенно серьезно.

– Да, – послышалось в ответ, в сопровождении весьма явственного вздоха.

С большой тетрадью в руках вернулась знакомая Луки Ивановича и, как только увидала свою кузину, заметно съежилась и припрятала даже тетрадь под мантилью.

– Я вам мешать не стану, – заговорила ее кузина, вставая. – Пожалуйста, Елена, не сердись на меня: я бы не приехала домой так скоро, да погода испортилась. Гостиная к твоим услугам. Я переоденусь и уеду. Только, вот видишь, судьба тебя и наказала: я без твоей рекомендации познакомилась с настоящим писателем.

– Вы – мой гость. Дней у меня нет, но я всегда бываю дома…

– Когда не выезжаешь, – заметила девица Гущева, – а пропадаешь ты по целым дням.

– Вот видите, какая она язвительная, – рассмеялась кузина. – Говорят, кто счастлив – тот добр, а кто счастливее Елены – и такая злая!

Не дожидаясь ответа, она очень ласково поклонилась гостю и бойкой молодой походкой вышла из гостиной.

– Вы познакомились? – спросила девица Гущева, как будто с смущением.

– Поговорили.

– И как же нашли мою кузину?

– Да, мне кажется, жизни в ней больше, чем…

– Чем в ком?

– Да не в обиду будь сказано, нас вот с вами взять, хоть вы и храните в себе священный огонь. Таково уж, видно, звание наше! А кузина ваша пришла на несколько минут, – и свежим воздухом запахло. Вы извините, я вам так откровенно говорю… по-товарищески.

– Конечно, конечно, я и не думаю обижаться.

– Зачем же обижаться? Вы меня спросили о моем впечатлении, я вам и сказал его.

– А знаете ли, Лука Иваныч, что я вам скажу про живую натуру, какою вы считаете мою кузину? Она ведь совсем не то, чем вам показалась.

– Быть может. Я – не романист, но если вы и правы…

Он остановился и спросил:

– Как вас звать? научите, пожалуйста.

– Елена Ильинишна, – с некоторым нетерпением назвала девица Гущева.