Она мне принадлежит

Вот она, твоя проверка, Белль, мелькнуло в голове озарение. Та, о которой предупреждал отец.

«Продержись всего недельку, и будешь молодец», – будто наяву услышала его голос.

От этого «молодец» заныли зубы, но я проигнорировала голос порока, который пытался увести меня с пути истинного.

– Егор уже месяц меня преследует, и вы не первый, кто пытается мне помочь, – поджав губы, воззвала к голосу его разума.

– Значит, не те помогали. Теперь рядом с тобой настоящий мужик.

Ясно, дядя не до конца ввел его в курс дела.

Вздохнула и присела на стул, вынужденно глядя на мужчину снизу вверх.

И заговорила, сумбурно поясняя, в чем состоит главная проблема сталкерства Егора Любавина.

Вопреки ожидаемому страху, после моего рассказа на лице моего соседа не отразилось ни одной эмоции. Только пренебрежение и усмешка, которая так и не сошла с его губ.

Марат Архаров, казалось, совершенно ничего не боялся.

А вот я на его месте не была бы столь самонадеянной.

Было несколько парней-спортсменов с потока, которых я просила отвадить Егора, но после бесед с его братом они щеголяли синюшными фингалами и шарахались от меня, как от чумной.

Так что пришлось вчера звонить с повинной к дяде, но он, как назло, уехал в командировку.

И теперь я живу в одной квартире с бесстыдным, порочным и совершенно не желающим сдерживать свой похотливый нрав волосатым мужиком.

Глава 5

Мы с Архаровым продолжали сидеть напротив и смотреть друг на друга.

– Слушай, красавица Белль, я всё спросить хотел. Егорка этот называл тебя всё время Белослава, – прищурился и глянул на меня с подозрением. – Так как тебя всё же зовут? Белль? Или Белослава?

Заскрежетала зубами, не желая отвечать. Это всегда была для меня больная тема.

В семье отца принято называть всех старославянскими именами, и меня эта участь не обошла стороной.

– По паспорту я Белослава, – выплюнула, намекая всем видом, что называть меня так не следует.

Судя по веселью, написанному на его лице, он не из пугливых, а из тех, кто делает и говорит всё, что пришло на ум.

В детстве я и без того натерпелась насмешек. Повезло, что одногруппники особенно и не интересовались такими подробностями.

Старосте, правда, пришлось заплатить, чтобы она не афишировала мое настоящее имя, но я еще малой кровью отделалась, считай.