Муж? Я согласия не давала!

Еще одни странные типки в моей жизни. Расплачиваются только наличными, боятся онлайн-краж и иже с ними. Боюсь себе даже представить, что у них за жизнь. Семейная пара с двумя дочками проживает в родительской квартире с самого их переезда в другую страну, отец семейства вроде как работает автозаправщиком, мать – в церковном хоре. Ходят среди подъездных слухи, что те подались в какую-то аферу то ли с сетевым маркетингом, то ли с какой-то сектой, так что новость о том, что снимать квартиру они больше не будут, приносит мне только облегчение.

Дочка спокойно смотрит мультики, так что я в расслабленном режиме допиваю кофе и ем на удивление вкусные оладушки. Как вдруг раздается звонок в дверь. Васька что ли забыла что-то. Бегу к входной двери, надумывая снова попытаться отговорить ее от этого глупого поступка, но…

– Ой, – открываю, но передо мной не сестра, и даже не девушка.

А вчерашний мужик в погонах. Майор, как его там.

– Филатов, – представляется он и снимает свою фуражку, – Андрей Олегович, можно просто Андрей, оставим эти формальности.

Машинально отступаю, не совсем понимая, что он тут забыл.

– Доброе утро, – сужаю глаза и, опомнившись, складываю руки на груди, – что вас привело в такую рань?

Не нравится мне его общество, ой, не нравится.

– Доброе-доброе, – осматривает бегло комнаты, по крайней мере то, что может увидеть, – а я теперь к вам каждый день захаживать буду. Проверять, так сказать, обстановочку, все же радею за судьбу ребенка.

Его ужасный намек меня бесит, но я стискиваю кулаки и челюсть, стараясь держать себя в руках.

– Понятно, – тужусь и выдавливаю из себя кривую то ли улыбку, то ли ухмылку.

– Кстати, – словно спохватывается он и достает из кармана паспорт, – не теряйте больше, Диана.

Беру протянутое в руки и ахаю, закрыв рот ладонью. Это мой документ, без которого меня ни на одну работу-то не примут, и как я могла его потерять? Ретроградный Меркурий вчера был, не иначе.

– Благодарю, – сухо киваю.

Даже если испытываю благодарность, но его завуалированные угрозы насчет опеки держат меня в тонусе, так что никак не показываю этого чувства.

– И сколько это будет продолжаться? – встречаюсь взглядом с его васильковыми и почему-то теплыми глазами.

– Что именно? – хмурится он.

– Ну, ваше паломничество в мою квартиру, – поясняю для особо недалеких.