Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

]

Нехлюдовъ былъ такъ взволнованъ, что не могъ ничего больше выговорить и отошелъ отъ р?шетки, стараясь успокоиться.

Смотритель, тотъ самый, который пустилъ Нехлюдова въ женское отд?ленiе, очевидно заинтересованный имъ,[151 - Зач.: прошелъ мимо, глядя на него. Нехлюдовъ подалъ ему записку губернатора.] пришелъ въ это отд?ленiе и, увидавъ Нехлюдова не у р?шетки, спросилъ его, почему онъ не говоритъ съ той, съ к?мъ ему нужно.

– Мн? нельзя сказать то, что я им?ю сказать, черезъ р?шетку.

Опять смотритель задумался.

– Ну чтожъ, можно вывести ее сюда на время. Назарова, выведите Маслову наружу. Можете зд?сь говорить.

Черезъ минуту Катюша въ котахъ и халат? вышла своей все таки той же легкой и скромной походкой и, положивъ руку на руку, стала передъ нимъ[153 - Зач.

– Катюша, я пришелъ за т?мъ, чтобы просить тебя простить, чтобы ты, если теб? не противно, если ты можешь, простить меня.[154 - Зач.: Чтобы ты вышла за меня замужъ.– Поздно, Дмитрiй Ивановичъ. Не гожусь я теперь, не то что вамъ, никому въ жены]

– Пров?дать пришли, – сказала она, какъ бы не понявъ того, что онъ говорилъ. – Вотъ я куда попала. Не ожидали, – прибавила она и улыбнулась.

– Катюша, разв? ты не слышишь, что я говорю: я говорю: прости меня и пойди за меня замужъ, – повторилъ онъ.

Она подняла потухшiе глаза и посмотр?ла на него съ любопытствомъ и безпокойствомъ: что то на мгновенiе зажглось въ ея взгляд?.

– Вы все глупости говорите, – сказала она, – что жъ вы или лучше меня не нашли? Вы лучше деньжонокъ мн? дайте потихоньку. А то ни чаю, ни табаку н?тъ. А я безъ табаку не могу.

Нехлюдовъ молча съ ужасомъ смотр?лъ на нее.

– А то тутъ не заработаешь: вахтера тутъ плуты, норовятъ даромъ, – и она захохотала.

– Катюша, прости меня.[155 - Зач.: Она закрыла лицо руками и заплакала.] Я чувствую теперь, какъ я виноватъ передъ тобой.

– Что мн? прощать? – сказала она, покрасн?въ и опять опустила голову. – Никто не виноватъ. Такая ужъ судьба моя.

И что онъ ни говорилъ ей, она только заглядывала на него изподлобья и молчала.

<«Она не можетъ простить, – думалъ Нехлюдовъ. – И разум?ется, слова не могутъ загладить погубленной жизни. И она знаетъ это, но не хочетъ сказать мн? этаго».