Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Въ это время Катюша съ Матреной Павловной тоже вышли изъ церкви и прошли мимо него и остановились у крыльца, что то увязывая. Солнце уже встало и косыми лучами св?тило по лужамъ и сн?гу. Пестрый народъ толпился у крыльца, христосовался и разсыпался по кладбищу на могилкахъ. Старикъ, кондитеръ Марьи Ивановны, остановилъ Нехлюдова, похристосовался, и его жена старушка, и дали ему яйцо. Тутъ же подошелъ молодой благовидный, улыбающiйся въ зеленомъ кушак? мужикъ, тоже желая похристосоваться.

– Христосъ воскресе, – сказалъ онъ и, придвинувшись къ Нехлюдову и обдавъ его особеннымъ запахомъ сукна и дегтя, въ самую середину губъ три раза поц?ловалъ его своими кр?пкими св?жими губами.

Въ то время, какъ онъ ц?ловался съ этимъ мужикомъ и бралъ отъ него темновыкрашенное яйцо, Нехлюдовъ взглянулъ на Катюшу. Нищiй съ краснымъ лицомъ и болячкой вм?сто носа подошелъ къ Катюш?. Она достала изъ платка что-то, подала ему и потомъ приблизилась къ нему и три раза поц?ловалась. «Что это за милое существо», думалъ онъ, глядя на нее, и направился къ ней.

– Христосъ воскресе! – сказала Матрена Павловна, обтирая ротъ платочкомъ.

– Во истину, – отв?чалъ онъ, ц?луя ее.

Онъ оглянулся на Катюшу. Она вспыхнула и въ ту же минуту приблизилась къ нему.

– Христосъ воскресе, Дмитрiй Ивановичъ!

– Воистину воскресъ, – сказалъ онъ.

Они поц?ловались 2 раза и какъ будто задумались и потомъ, оба улыбнувшись, поц?ловались 3-iй разъ.

– Вы не пойдете къ священнику? – спросилъ Нехлюдовъ.

– Н?тъ, мы зд?сь, Дмитрiй Ивановичъ, посидимъ, – сказала она, тяжело, какъ будто посл? радостнаго труда, вздыхая всею молодою грудью и глядя ему прямо, прямо въ глаза своими покорными, д?вственными, любящими, косящими немного глазами.

Въ любви между мущиной и женщиной бываетъ всегда одна минута, когда любовь эта доходитъ до своего зенита, когда въ ней н?тъ ничего сознательнаго, разсудочнаго и н?тъ ничего чувственнаго. Такой минутой была для Нехлюдова эта ночь Св?тлохристова воскресенья.

Когда онъ вспоминалъ Катюшу, то изъ вс?хъ положенiй, въ которыхъ онъ вид?лъ ее, эта минута застилала вс? другiя.

Черная гладкая головка, б?лое платье съ складками, девственно охватывающее ея стройный станъ, и эти н?жные глаза, и этотъ румянецъ, и на всемъ ея существ? дв? главныя черты – чистота д?вственности и любви не только къ нему, онъ зналъ это, но любви ко вс?мъ, ко всему хорошему, что только есть въ мiр?.