Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

: Ему было жалко и ее и то, что онъ не увидитъ ее. Но онъ живо не представилъ себ? всего того, что именно было и могло быть, и забылъ о Катюш?.] и ему стало ужасно жалко и стыдно. Онъ вечеромъ вошелъ въ комнату къ Катерин? Ивановн?, гд? она д?лала пасьяны посл? об?да. Она думала, что онъ хочетъ погадать, но онъ сталъ распрашивать ее о Катюш?. Онъ признался во всемъ тетушк? и, распрашивая ее,[28 - В подлиннике: его.] постоянно повторялъ:

– Тетинька! В?дь я мерзко поступилъ? Подло. В?дь это подло?

Все, что разсказала о Катюш? добрая Катерина Ивановна, о томъ, какъ она скучала, какъ читала Пушкина, стала разс?янна, какъ читала «Подъ вечеръ осенью ненастной», ужасно волновало его.

На него жалко и страшно было смотр?ть, когда онъ съ жалкимъ выраженiемъ лица переспрашивалъ по н?скольку разъ, какъ все было, особенно то, что мучало его:

– Такъ и сид?ла молча въ слезахъ? Такъ и сид?ла и читала? Тетинька, в?дь я мерзавецъ. Правда, это гадость? Да в?дь надо поправить.

Когда онъ узналъ, что она была беременна, не было конца его распросамъ.

– Да н?тъ, не можетъ быть? В?дь это гадость. Да гд? же онъ, ребенокъ? И почему вы думаете, что это отъ меня?

– Да Авдотья говорила.

– Ma tante,[29 - [Тетушка,]] надо его взять, найти. А главное ее.

Но когда тетка сказала, что она совс?мъ испортилась (по сплетнямъ деревенскимъ все было изв?стно у тетушекъ), Валерьянъ сталъ успокаиваться. «Да, но все таки гадко съ моей стороны. А какая милая, какая простая была», думалъ онъ.

Такъ онъ по?халъ, ничего не предпринявъ.

И такъ съ т?хъ поръ жизнь и его и ея пошли совершенно отд?льно и независимо другъ отъ друга.[30 - Зачеркнуто: Такъ прошло 12 л?тъ. Валерьянъ жилъ, какъ живутъ богатые, праздные люди. Онъ не женился, хотя и собирался н?сколько разъ, и даже не завелъ постоянной связи.] Онъ сначала попробовалъ служить, отдаться честолюбiю, но это было не по характеру, онъ р?шительно не могъ притворяться, подд?лываться и тотчасъ же вышелъ. Онъ по?халъ за границу, въ Парижъ, попробовалъ наслажденiя самыя утонченныя, чувственныя. Это тоже было ему не по характеру и оттолкнуло его.[31 - Зач.: Осталось у него въ жизни эстетическiя радости: охота, искусство, музыка, чтенiе, хорошее кушанье, вино, женщины и карты, какъ препровожденiе времени. Но все это уже прi?далось. Ему было 36 л?тъ, начинали показываться с?дые волосы, и начинало становиться грустно за то, что изъ жизни ничего не вышло да и не можетъ выдти.Въ середин? зимы 1883 года онъ былъ назначенъ присяжнымъ.