Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Онъ прi?халъ[20 - Зач.: не] только во время,[21 - Зач.: но слишкомъ рано и долго ждалъ,] взялъ билетъ 1-го класса и тутъ же встр?тилъ товарища и разговорился съ нимъ.

Между т?мъ тетушки говорили о немъ[22 - Зач.: и еще о томъ, что Катюша <куда то пропала> сказала – больна и ушла лежать.] и такъ восхищались имъ, что не могли даже горевать. Въ середин? разговора Екатерина Ивановна съ т?мъ особеннымъ интересомъ старыхъ д?въ къ амурнымъ исторiямъ, сд?лала намекъ на то, что не было ли чего нибудь между Волей и Катюшей.

– Я что-то слышала, не буду утверждать, но мн? вчера ночью показалось.

Марья Ивановна сказала, что не можетъ быть иначе, что Катюша должна влюбиться въ такого красавца, если онъ обратилъ на нее вниманiе, но что Воля этого не сд?лаетъ. Подумавъ же, прибавила:

– Впрочемъ, отчегожъ, тутъ съ его стороны естественно. Съ ея стороны было бы непростительно, ей надо бы помнить, что она вс?мъ обязана намъ, – и т. д.[23 - Зач.: Катюша же между т?мъ была не въ своей комнат?, а была въ л?су, въ томъ л?су за 2 версты отъ дома, черезъ который проходила жел?зная дорога.

Зач?мъ она пошла туда, она не знала. Какъ только у?халъ Валерьянъ, она не могла оставаться дома, она накинула на голову ковровый платокъ и поб?жала по дорог? на станцiю за нимъ. Но въ первой лощин? же она попала въ воду почти выше кол?нъ. «Н?тъ, я не могу».]

Кр?постное право еще не было уничтожено, и об? старушки воспитывались въ кр?постномъ прав?. Имъ въ голову не могло придти то, чтобы Катюша, незаконная дочь бывшей горничной, взятая къ господамъ, воспитанная, любимая, ласкаемая своими барынями, чтобы она могла на минуту забыть свою благодарность, все то, ч?мъ она обязана старымъ барышнямъ, чтобы она могла забыть это и увлечься ч?мъ нибудь, хоть бы любовью къ Вол?.

Ей надо было помнить, что она должна своей службой отблагодарить барышень, а больше ничего она не должна была чувствовать.

Когда вечеромъ Катюша пришла разд?вать Марью Ивановну, Марья Ивановна посмотр?ла на нее, на ея синеву подъ глазами, нахмурила густые брови, сжала челюсти, лишенныя зубовъ, отчего лицо ея сд?лалось особенно страшнымъ – Воля никогда не видалъ такого лица ея – и сказала:

– Смотри, Катюша, помни, ч?мъ ты обязана мн? и сестр?.

В?дь у тебя кром? насъ никого н?тъ. Береги себя.

Катюша промолчала, но поняла. Поняла и то, что было уже поздно сов?товать, поздно и слушаться этихъ сов?товъ.