Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Теперь онъ живетъ въ Лондон? съ женою, прошедшее которой никто не знаетъ, и, пользуясь уваженiемъ своихъ единомышленниковъ, усердно работаетъ въ д?л? уясненiя и распространенiя идеи единой подати.

Л. Т. 1 Июль 1895.

[ВАРИАНТЫ ОТДЕЛЬНЫХ РЕДАКЦИЙ]

(Печатаются в пределах каждой редакции применительно к порядку повествования в окончательной редакции романа.)

2-я РЕДАКЦИЯ.

** № 1 (рук. № 9).

Воскресенье.

Было 28 апр?ля. Въ воздух? была весна. И какъ не старались люди изуродовать ту землю, на которой они жались н?сколько сотъ тысячъ, какъ ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, какъ ни счищали всякую пробивающуюся травку, какъ ни дымили каменнымъ углемъ и нефтью, какъ ни обр?зывали деревья и не выгоняли животныхъ, птицъ, – весна была весною даже и въ Москв?.

Солнце гр?ло, воздухъ ласкалъ, трава курчавилась и зелен?ла везд?, гд? только не соскребали ее, березы, тополи, черемуха распускали свои клейкiе и пахучiе листья, липа надувала лопавшiеся почки. Кром? галокъ, воробьевъ и домашнихъ голубей, по весеннему радостно готовящихъ ужъ гн?зда, въ сады уже прилет?ла отлетная птица, скворцы занимали свои домики. Веселы были и животные, и люди, и въ особенности д?ти.

Было ясное, яркое весеннее утро, когда въ Таганской тюрьм?, въ коридоръ женскаго подсл?дственнаго отд?ленiя, гремя ружьями, вошелъ конвой, и вахтеръ, растворивъ дверь одной изъ камеръ, потребовалъ Маслову.

– Готова, что-ль, франтиха? Собирайся! – крикнулъ онъ.

Изъ двери камеры, гд? ихъ было бол?е 10 женщинъ, вошла невысокая молодая женщина въ с?ромъ халат?, над?томъ на б?лую кофту и б?лую юбку. На ногахъ женщины были полотняные чулки, голова была повязана б?лой косынкой, но такъ, что изъ подъ нея видн?лись очень черные волосы, красиво обрамлявшiе б?лый, гладкiй, невысокiй лобъ. Лицо у женщины было измученное и бол?зненное; немного подпухшiе черные глаза косили; но,[168 - Зачеркнуто: видно было, что она была очень красива и теперь еще,] несмотря на это, женщина была не лишена привлекательности, если бы не бол?зненная бл?дность и тупое,[169 - Зач.

: почти безсмы[сленное]] унылое выраженiе лица.

– Ну съ Богомъ! Часъ добрый, – сказала ей, провожая ее, высокая старуха арестантка.

– Спасибо, не давай же имъ сундучка трогать.

– Не дамъ.

– Ну, ну, маршъ! – крикнулъ вахтеръ.

Женщина вышла. Изъ сос?дней камеры выведена была другая женщина.