Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Когда дверь отворилась, и Нехлюдовъ вошелъ, она на минуту приподняла голову, взглянула на вошедшего и тотчасъ же опять спрятала лицо, но теперь она уже не лежала спокойно, а все т?ло ея вздрагивало отъ сдерживаемыхъ рыданiй.

– Катюша! Что съ тобой? – спросилъ Нехлюдовъ, волнуясь не мен?е ее и чувствуя, какъ слезы подступаютъ ему къ горлу. – Катюша! Что ты?

Она не отв?тила, но рыданiя вырвались наружу, и она вся затряслась.

– Что ты? Что?

Она не отв?тила, не поднялась со стола, но только, выпроставъ л?вую руку, вытянула ее назадъ къ нему, показывая ему фотографiю, которую онъ оставилъ ей вчера.

– Зач?мъ вы показали мн?, – заговорила она сквозь рыданiя. Что вы со мной сд?лали? Зач?мъ? Не хот?ла я помнить. Не хот?ла. А теперь что д?лать?

– Теперь будемъ любить другъ друга, Катя, какiе мы есть, – едва выговорилъ сквозь радостныя слезы Нехлюдовъ.

– Да ужъ того н?тъ и не будетъ. И разв? можно меня любить?

– Можно, можно, можно.

– Н?тъ, нельзя. – Она встала, слезы текли по ея щекамъ, и выраженiе лица было печальное, но живое.

– Нельзя забыть, Дмитрiй Ивановичъ, что я была и что я теперь. Нельзя этаго, – и она опять зарыдала.

– Ты была моей женой и будешь такой. И не теб? каяться, a мн?. И Богъ видитъ, какъ я каялся и каюсь.

Она поднялась и пристально долго смотр?ла на него.

– Зач?мъ вы это хотите д?лать? Меня не спасете, а себя погубите. Ничего не выйдетъ изъ этаго, бросьте вы меня.

– Не могу я, моя жизнь въ теб?. И вотъ то, что ты говоришь такъ, что ты очнулась, это такая радость мн?.

– Какая это радость? Вотъ была радость тогда.

Она взяла въ руки фотографiю и стала вглядываться въ нее.

– Тогда была радость. Вы такой же. А я что? Гд? я? Н?тъ, Дмитрiй Ивановичъ, голубчикъ, бросьте меня. Я не могу такъ жить. Я пов?шусь или сопьюсь. Пока не думаю о прежнемъ, могу жить. А какъ вздумаю…

– Зач?мъ думать о прежнемъ? Катюша, помнишь, мы съ тобой говорили о Бог?. В?ришь ли ты въ Бога, что Богъ милосердъ…

– Прежде в?рила.

– И теперь в?ришь. Такъ вотъ Богъ видитъ наши души и хочетъ отъ насъ только того, чтобы мы были добры, чтобъ мы служили Ему. И какъ только мы станемъ на этотъ путь, такъ все прошлое ужъ прощено. Давай жить для Бога. Я хочу такъ жить, но хочу жить такъ съ тобой.

– И за что вы меня такъ любите? – вдругъ сказала она и улыбнулась.

– За то, что виноватъ передъ тобой.

Это была первая минута пробужденiя Катюши. Но пробужденiе это не дало ей успокоенiя.