Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Точно онъ смотр?лъ прежде внизъ или даже назадъ и оттого вид?лъ все это, а теперь поднялъ голову вверхъ, и открылись огромные горизонты, а то все перестало быть виднымъ.

Смотр?лъ онъ и перебиралъ шифоньерку Софьи Ивановны только для того, что над?ялся найти тамъ что нибудь о Катюш?. Въ нижнемъ ящик? было много писемъ. О Катюш? ничего не было. Только отв?тъ прiятельницы Софьи Ивановны, въ которомъ говорилось о неблагодарности этой жалкой д?вушки, такъ дурно отплатившей вамъ за вашу любовь. Въ письмахъ ничего не было, но въ нижнемъ ящик?, среди всякаго сброда старыхъ портфелей, преспапье, очковъ, какихъ то коробочекъ, въ книжк? записной Нехлюдовъ нашелъ старую выцв?тшую фотографiю.

Это была группа, которую снялъ тогда сос?дъ любитель. На терасс? сид?ли об? тетушки, у ногъ ихъ сид?лъ на ступеньк? л?стницы молодой съ вьющимися длинными волосами, безъ усовъ и бороды, 17 л?тнiй юноша съ добрымъ, веселымъ и чистымъ лицомъ. Позади, между плечами обоихъ тетушекъ, въ б?ломъ фартучк? стояла д?вочка и чуть держалась отъ см?ха. Д?вочка была прелестна. И это была Катюша. «Покажу ей», подумалъ Нехлюдовъ и взялъ группу.

–

Окончивъ усп?шно свое д?ло, Нехлюдовъ посл? 5-дневнаго отсутствiя вернулся въ Москву.[164 - Зачеркнуто: Квартира его уже была сдана, но онъ <остановился въ гостинниц? недалеко отъ Бутырской тюрьмы> и жилъ еще въ ней.]

Помывшись и переод?вшись, онъ поб?жалъ въ тюрьму. Катюша была все въ томъ же состоянiи. Когда онъ разсказывалъ ей про Паново, она какъ будто сердилась и на всякiе воспоминанiя Нехлюдова говорила:

– Не помню, ничего не помню.

Все забыла.

Группу она не стала смотр?ть. Но Нехлюдовъ всетаки оставилъ ее у нея. Она жила теперь, по ходатайству Нехлюдова, въ отд?льной камер?.

На другой день онъ опять по?халъ къ ней. Было воскресенье, 5 Іюня. Было яркое л?тнее утро. Было страшно жарко по раскаленнымъ улицамъ, и только по т?нистой сторон? можно было дышать. Въ магазинахъ, въ чистыхъ окнахъ, красн?ли апельсины и необыкновенной формы бутылки, городовые унылые въ л?тнихъ неб?леныхъ мундирахъ стояли на солнц? посередин? улицъ, извощики пыльные дремали въ своихъ смятыхъ шляпяхъ и синихъ халатахъ, изр?дка пролетала коляска на шинахъ съ какой то дамой.

Конки, тоже съ кондукторомъ въ неб?леномъ и съ прикрытыми головами и ушами лошадей шапочками, позванивали на встр?чахъ, молодой челов?къ шелъ въ очевидно сс?вшихъ отъ мытья б?лыхъ канифасовыхъ панталонахъ, обтягивающихъ ему ляжки.