Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

: Онъ вид?лъ теперь эту простую обжорливость отца и дяди, мертвенность и непом?рную гордость друга дома Черенина, вид?лъ просто глупость Катерины Александровны, вид?лъ изысканность простоты наряда Алины, вид?лъ главное, это] Ему непрiятенъ былъ этотъ самоув?ренный, пошлый политически-либеральный вопросъ Колосова, непрiятна была самоув?ренная манера старика Кармалина, жадно ?вшаго свой об?дъ, которому онъ приписывалъ величайшую важность, непрiятны были французскiя фразы славянофилки Катерины Александровны, непрiятны были степенные лица гувернантки и репетитора, непрiятенъ былъ видъ всей этой роскоши: серебра, хрусталя, дорогихъ кушанiй, винъ, лакеевъ, которую онъ зам?чалъ теперь, также, какъ и вся его жизнь – плодъ преступленiя, того самаго преступленiя, про которое только что такими простыми словами разсказывалъ ему извощикъ.

– Я не буду васъ ст?снять, – сказалъ старикъ и всталъ изъ за стола. За нимъ встали и вс? остальные, кром? Алины и Катерины Александровны.[130 - Зачеркнуто: И Нехлюдовъ зналъ, что это значитъ только то, что ему, старику, хочется скор?е курить свою сигару и пить кофе. Онъ старался не думать. Онъ зналъ только, что такъ оставить этого онъ не можетъ, что это должно произвести переворотъ во всей его жизни. Какъ? Что? Онъ не зналъ. Онъ зналъ одно, что завтра]

Алина и Катерина Александровна остались за столомъ, чтобы ему не скучно было одному.

Перем?нъ было много, какъ всегда за ихъ об?дами, но теперь, когда онъ об?далъ одинъ и два челов?ка служили ему, ему это показалось невыносимо. Онъ по?лъ супъ съ пирожками и отказался отъ остальнаго.

– Вы не видали новый модель Алины? – спросила Катерина Александровна.

– Н?тъ.

– Пойдемте.

Они пошли въ уставленную вещицами, мольбертами комнату Алины, и тамъ ему показали новый рисунокъ ея съ д?вочки съ распущенными волосами.

Все это было теперь невыносимо Нехлюдову.

– Однако я вижу, на васъ обязанность присяжнаго д?йствуетъ угнетающе.

– Да. Но, главное, со мной въ суд? именно случилось очень важное и не то что разстроившее меня, а заставившее стать серьезн?е.

– Что же это? Нельзя сказать?

– Пока нельзя.

– Тяжелое для васъ? – сказала Алина съ искреннимъ участiемъ, тронувшимъ его.

– Да и н?тъ.