Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Подъ?зжая теперь въ своемъ новомъ мундир? стр?лковаго полка къ усадьб? тетокъ, Валерьянъ съ удовольствiемъ думалъ о томъ, какъ увидитъ Катюшу, какъ она блеснетъ на него своими черными глазами, какъ онъ встр?титъ ее тайно въ коридор?… Славная была д?вочка, не испортилась ли, не подурн?ла ли?

Тетушки были т?же, только еще, казалось, радостн?е, ч?мъ обыкновенно, встр?тили Валерьяна. Да и нельзя было иначе. Во первыхъ, потому, что если былъ недостатокъ у Воли, то только одинъ: то, что онъ болтался и не служилъ.

Теперь же онъ поступилъ на службу, и на службу въ самый аристократическiй полкъ, а во 2-хъ, в?дь онъ ?халъ на войну, онъ могъ быть раненъ, убитъ. Какъ ни страшно было за него, но это было хорошо, такъ надо, такъ д?лалъ и его отецъ въ 12 году. Въ 3-хъ, когда онъ вошелъ въ своемъ полукафтан? съ галунами и высокихъ сапогахъ, онъ былъ такъ красивъ, что нельзя было не влюбиться въ него.

Встр?ча была радостная, веселая, но случилось, что въ то время, какъ онъ прi?халъ, Катюша стирала въ кухн?.

Перец?ловавъ тетокъ, онъ разсказывалъ имъ про себя, и ему было хорошо, но чего-то не доставало. Гд? Катюша? Не испортилась ли? Не прогнали ли? В?дь на такую д?вочку охотниковъ много. А жалко бы. Ему хот?лось спросить, но сов?стно было, и потому онъ н?тъ-н?тъ оглядывался на дверь.

– Катюша! – закричала Марья Ивановна.

«А, она тутъ; ну и прекрасно».

И вотъ послышались поскрипывающiе башмачки и легкая молодая походка, и Катюша вошла все въ томъ же мытомъ и побл?дн?вшемъ съ т?хъ поръ розовомъ плать? и б?ломъ фартучк?.

Н?тъ, она не испортилась. Не только не испортилась, но была еще мил?е, еще румян?е, еще св?ж?е. Она покрасн?ла, увидавъ Валерьяна, и поклонилась ему.

– Подай кофе.

– Сейчасъ, я готовлю.

Ничего, казалось, не случилось особеннаго[8 - В подлиннике: особенно] ни утромъ, когда на удивительно чистомъ подносик?, покрытомъ удивительно чистой салфеткой, Катюша подала ему удивительно душистый кофе и зарумяненные сдобные крендельки, ни тогда, когда Катерина Ивановна вел?ла ей поставить это поскор?й и принести кипяченыхъ сливокъ; ничего не случилось и тогда, когда она за об?домъ принесла наливку и по приказанiю Катерины Ивановны подошла къ нему и своимъ н?жнымъ груднымъ голоскомъ спросила: «прикажете?» Ничего не случилось.

Но всякiй разъ, какъ они взглядывали другъ на друга, удерживали улыбку и красн?ли, передавая другъ другу все большую и большую стыдливость.