Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

У Якова Семеныча (Нехлюдовъ зналъ, что Яковъ Семенычъ былъ содержатель дома терпимости Розановъ) я вставила себ?, а тамъ, въ Таганской тюрьм?, крючокъ отломился. Онъ золотой, и потеряла я его. А зубъ вотъ. Отдайте починить, голубчикъ, – сказала она опять и своимъ нечистымъ взглядомъ изподлобiя взглядывая на него и доставая изъ за пазухи завернутый въ бумажк? зубъ съ однимъ крючкомъ.

– Хорошо, я отдамъ, починю. Но зач?мъ это? – сказалъ Нехлюдовъ. – Проще такъ.

– Ну, н?тъ, вы сами не полюбите.

– Хорошо, хорошо. Но вотъ что, Катюша. Я спрашивалъ зд?сь, нельзя ли книги передавать вамъ; мн? сказали, что нельзя, а что можно одно евангелье. Вотъ я привезъ. Почитай это, пожалуйста, почитай.

– Я читала, я знаю все.

– Нельзя все знать. Эту книгу читать – всегда все новое.

Опять у нея сд?лалось испуганное лицо, и она, какъ улитка, ушла въ себя. Онъ хот?лъ еще многое сказать, но, увидавъ это выраженiе, замолчалъ.

Они помолчали.

– Только вотъ что еще: у насъ у вс?хъ почти, кром? какъ у самыхъ посл?днихъ, свое платье.

Это вотъ казенное, жесткое, гадкое, побывало Богъ знаетъ на комъ. Такъ зд?сь можно свое им?ть. Только чтобы б?лое было. Все таки каленкоровое или хоть бумазейное. Такъ вы купите мн?, голубчикъ. А тутъ мн? сошьютъ.

– А ты сама разв? не сошьешь?

– Ну, охота шить. Тутъ есть такiя – шьютъ не дорого.

Нехлюдовъ об?щалъ купить все что нужно, записавъ въ записную книжку подъ ея диктовку, – столько то бумазеи, столько то коленкору, нитки, пуговицы, шелкъ, потомъ чулки и башмаки.

[189 - Зачеркнуто: Все время съ нею Нехлюдовъ былъ въ напряженномъ состоянiи и не забывалъ своей главной ц?ли – оживленiя ея – и всякiй разъ разговоръ свой сводилъ къ тому, что вело къ этому.] Его огорчило, что она не хот?ла работать.

– Отчего же самой не работать? – сказалъ онъ, – в?дь скучно безъ работы?

– А съ работой еще скучн?е, – сказала она. – У насъ одна дворянка, я ее за об?домъ вид?ла, такъ она себ? на подкладк? сд?лала.

Ей не велятъ, а она все носитъ

И она продолжала разсказывать о томъ, какъ эта дворянка переписывается съ каторжными, и одинъ ей свой портретъ прислалъ.[190 - Зач.: Очевидно, Катюша дорожила той атмосферой, въ которой она жила, и безсознательно старалась удержать вокругъ себя эту атмосферу и не дать Нехлюдову разорвать ее.]

– Катюша, я теперь у?зжаю въ деревню и потому не увижу тебя въ эту нед?лю.