Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Потому, что онъ торопился, онъ не могъ помнить о другихъ. Для того же чтобы не помнить о другихъ, онъ всегда торопился>.[184 - Взятое в ломаные скобки обведено сбоку чертой с пометкой: пр[опустить].] Для того же чтобы не вид?ть значенiе своего поступка, ему надо было только не думать самому о немъ, a оц?нивать его такъ, какъ его оц?нивали люди его среды. Онъ зналъ, что у отца его былъ незаконный сынъ Мишенька, почтальонъ, происшедшiй отъ такой же случайной интриги.

№ 18 (рук. № 7).

Допросъ свид?телей продолжался.

Розанова вывели и ввели сначала прикащика, потомъ[185 - Зачеркнуто: ювелира, потомъ проститутку, произведшую большую сенсацiю.] горничную изъ номеровъ, стали спрашивать эксперта врача о признакахъ отравленiя. Изъ показанiй подсудимыхъ и свид?телей, не смотря на всю путаницу, внесенную въ д?ло р?чами прокурора и предс?дателя, перекрестными допросами свид?телей, присягой и всей мертвой закосн?лой обстановкой суда, д?ло было совершенно ясно: Маслова, посланная купцомъ за деньгами, взяла только то, что ей вел?но было, Симонъ же и Бочкова, очевидно воспользовались этимъ случаемъ, взяли деньги, над?ясь свалить вину на Маслову. Возвращенiе же Масловой съ купцомъ спутало ихъ планы, и они р?шили отравить купца и для этого подговорили Маслову. Сколько бы не путали адвокаты и суды, д?ло было ясно, и присяжные, сл?дившiе за д?ломъ, уже составили себ? мн?нiе и скучали, слушая ненужные допросы и р?чи.

* № 19 (рук. № 8).

«В?дь въ самомъ д?л?, что же тутъ д?лается, о чемъ идетъ р?чь? По описанiю протокола возникъ этотъ ужасный трупъ этого заплывшаго жиромъ великана купца, погибшаго почти юношей.

Какъ онъ жилъ, что сд?лалось съ его душой? Неужели только это и было? И только осталась эта гнiющая вонючая масса. И тутъ же сид?ло оскверненное, изуродованное, когда то прелестное, полное жизни существо. Погибло ли оно? Есть ли для него спасенiе или тоже, что для купца? Только гнiющая пища для червей и больше ничего». Все это невольно думалъ Нехлюдовъ, а тутъ передъ нимъ, надъ этимъ самымъ трупомъ, надъ этими двумя трупами шла такая же безсмысленная игра, гримасничали и ломались вс? эти разряженные въ мундиры паясы, думая, что та обстановка: портрета челов?ка въ странной одежд? съ орденами, называемаго государемъ, и пирамидки съ орломъ, стоящей передъ ними, и высокихъ спинокъ креселъ и участiя священника со своими досп?хами и возгласовъ: судъ идетъ – внушитъ къ нимъ уваженiе. >

№ 20 (рук. № 11).