Двойная метка. Право на невинность

Мы оба знали, что этот день настанет. Но до чего же тяжело расставаться с семьей.

– Всё будет хорошо, милая. Иди, – обнимает, дает напутствие и подталкивает к двери.

И я, понуро опустив голову, маленькими шажками иду по коридору, практически ничего не видя перед собой. И именно сейчас вдруг кажется, что пляшущие отсветы теней на стенах зловеще улыбаются мне вслед.

Всю ночь мне снились кошмары, пару раз я просыпалась полностью в поту, простынь обмокла от моих метаний и жара. Я списывала всё на течку, ведь признаки ее знала лишь из чужих уст.

Только к утру удалось полноценно уснуть, вот только меня резко вырвал из сна чужой вскрик, а затем стук. От неожиданности и страха я подорвалась, тяжело дыша и дрожа всем телом. Сфокусировала взгляд и посмотрела на распахнутую дверь, на пороге которой возникла тетя, женщина дяди Майрена. В уголках глаз ее слезы, руки дрожат и прижаты к груди.

– Твой отец, Алайна, – она замолкает, всхлипывает, а я холодею изнутри, чувствуя, что произошло что-то ужасное и непоправимое.

– Что случилось? – замираю на месте, боясь дышать.

– Аргус сегодня ночью…

Руки холодеют, кровь отливает от всех конечностей. Я открываю рот, словно безмолвная рыба, начинаю задыхаться от нехватки воздуха, только сипение раздается из моего рта.

– К-как? – подрываюсь, когда наконец прихожу в себя, бегу в сторону отцовской спальни.

Отталкиваю стоящую на пороге Найду, а затем вижу доктора, нависающего над отцом.

– Папа! – надрывно кричу, кидаясь к родителю.

Тормошу его тело, трогаю лицо, пытаясь заставить его проснуться, но тщетно.

– Он в коме, – качает головой врач.

Ничего не понимающим взглядом смотрю на него, а затем на дядю Майрена, который стоит у окна и хмуро глядит на неподвижно лежащее тело своего брата.

– Но почему? Вчера же всё было нормально, – растерянно всхлипываю, прикрываю рот рукой, чтобы не разреветься окончательно.

– Такое часто бывает при волчьей лихорадке.

Голос врача тих и печален, набатом отдается в ушах.

– А вылечить нельзя? – спрашиваю у него с надеждой.

О болезнях оборотней я не знаю практически ничего. Отец не посвящал меня в свои недуги, стараясь не расстраивать и не волновать. Вот только сейчас, оказавшись один на один с его комой, я ощущаю себя ребенком, которого сбросили с обрыва.