Наперстянка

– Всё так же, но уже без тяжёлых последствий, как было до этого. Мы на финишной прямой, я поздравляю вас.

– Слава богу, я уже не могу на это смотреть. Страшно, если честно, – она всхлипнула. – Когда мне сказали о ведьмах, не верила, что смогу увидеть настоящее чудо.

Я хихикнула в кулачок от её реакции. Да, если человек несведущий, а тем более скептик, такое увидит, добровольно в дурку отправится. И это будет ещё по-божески.

Марк был в сознании. Ах, всё ещё привязанный, но его состояние было выше всяких похвал.

– Здравствуйте, – поздоровался вежливо со мной Марк, когда я вошла, и тепло улыбнулся.

Мне было очень приятно видеть его таким здоровым и адекватным.

– Здравствуйте, Марк Алексеевич. Меня зовут Ульяна Мироновна, я – интерн, пришла для планового осмотра перед выпиской, – чётко отчеканила я заранее заготовленную речь.

– Надеюсь, что меня скоро отпустят домой, – он был вымыт,от него пахло чем-то древесным. Этот запах заставил сглотнуть очень вязкую слюну.

Марк мне нравится, и я этого не отрицаю. Зачем? Врать самой себе? Я смотрела прямо, но кто бы знал, чего мне это стоило. Его взгляд словно сжигал меня изнутри, а потом возрождал из пепла.

– Ну, что, Марк Алексеевич, 1987 года рождения. Ваши анализы в норме, но нужно вас осмотреть. Есть ли жалобы?

– Доктор, подскажите, пожалуйста, почему я привязан? Надеюсь, это ошибка, ведь я спокоен как удав. Честно, – он улыбнулся по-мальчишечьи, так просто и задорно.

– Думаю, кто-то из санитаров допустил грубейшую ошибку, у вас нет предписаний к таким тяжёлым мерам предосторожности.

– А вы мой лечащий врач? Ульяна ммм…, простите, не запомнил ваше отчество, – он всё время обворожительно улыбался.

– УльянаМироновна. Нет, я интерн. Только собираюсь вступать в эту должность, но не переживайте, я компетентна.

– Вы слишком молодо выглядите, и это комплимент. Я восхищён, – он игриво приподнял одну бровь.

– Благодарю, но мне кажется, это излишне, – я посуровела, давая понять – его поведение меня смущает.

Отвязала молодого мужчину от кровати, а этот «больной» не сводил с меня взгляда. Я уже не чувствовала от него грязи, как в прошлые наши встречи. Хоть наше общение и было коротким, но очень уж неприятным.

Подняла на нём больничную рубашку и стала прослушивать его стетоскопом. Параллельно просматривала рубцы на его душе, их было не отличить от маминых, таких же тонких и аккуратных. Похвалила себя.