Дикарь для недотроги

– Игнат, он ни в чем… – не успела договорить, как палец его предупреждающе коснулся моих губ.

– Это мне решать, я сказал, иди в дом, – скулы напряженные, взгляд холодный, ни капли нежности.

Задержала дыхание, посмотрела на машину и временно капитулировала. Пусть мужики в песочнице сами разбираются. Дверца снова хлопнула. Я вздрогнула, но не обернулась.

Глава 10

Сказать о своих подозрениях так и не решилась. Игнат пришел взъерошенный и весь на нервах. Но не агрессивный, видно, пар свой спустил.

Костяшки слегка покрасневшие, и мне даже показалось, будто на них была кровь. Но он быстро зашел в ванную, а вышел уже с перебинтованной рукой. Вопросы задавать не стала. Не маленькие – сами разберутся.

– Сегодня вечером идем на встречу, – подошел к окну и заложил руки за спину.

Спина его была напряжена.

– И я? – прижала руки к животу в непроизвольном жесте.

Плохая привычка. Мама говорила, что так я пытаюсь абстрагироваться от мира. А она женщина умная, психолог со стажем.

– Наденешь деловой костюм, – повернулся ко мне, раздраженно сверкая глазами, – ты мой помощник, так что ничего открытого и провокационного.

– А в чем заключается моя работа? – решилась спросить, всё же это оставалось для меня загадкой.

– Наблюдать, – подошел, давя своей мощной фигурой.

Схватил рукой мой подбородок, погладил большим пальцем мою нижнюю губу и сглотнул. Видела, как его потряхивает от желания, как вздрагивает верхняя губа. Ощущала, как сильно давят его пальцы, и сама сходила с ума.

Разве может оставить равнодушным восхищенный мужской взгляд? Мужчины, от чьего присутствия хочется растечься лужицей у его ног. И это так возбуждает. Видеть, как расширяются его зрачки. Ощущать животом его вздыбленную плоть. Чуть ткань не рвется от напора.

– Ты же понимаешь, что долг вышел за рамки? – нежно заправил за ухо мою прядь.

– Да, – соглашаюсь.

Не думаю, что других должников он доводит до оргазма. Там скорее уж крики боли и агонии.

– У меня новые условия, – сказал жестко.

Дал понять, что не шутит. И скулы напряглись. В глазах сверкнул гнев, но быстро погас.

– Ты, Юля, станешь моей женщиной, – скомкал мою футболку на талии, притянул к себе ближе, – само собой, что долг Шамилю я выплачу сам, о деньгах можешь не думать, но…

– Но? – не выдержала тишины и переспросила.

Сердце колотилось, а самой хотелось кричать. Это был и восторг, и щемящая тоска. Приятно, что он хочет называть меня своей. Но прошлое всё портит.