Стихотворения

У турок, при султане

Два года жил,

Ведя расход без сметы.

Китайцам он давал к правлению советы;

Британцев научил торги водить,

Француженок наряды шить,

Быть тонкими евреев.

У готфов, скифов и халдеев –

Везде он побывал,

Всё опытом узнал.

Опишет все вам тропки,

Куда стопы его неробки

В который занесли и день, и час.

Такой вы слушая рассказ,

Вот, мыслите, мудрец меж мудрецами!

А он те земли, вам которы описал,

С учителем по карте пробежал.

Но я, чтоб наравне не стать между лжецами,

Ни легковерия других не уловить,

Читателя хочу заране предварить,

В воздушном что пути, без всякого обману,

Преданий древних я держаться только стану.

«О радость! о восторг!

Счастливый Фаэтон конями правит,

Которыми лишь мог

Единый править бог!

Счастливый Фаэтон навек себя прославит!

Счастливый Фаэтон в лучах!

Во образе светила!

Вселенна перед ним колена преклонила!

Счастливый Фаэтон явился в небесах

И примет за труды бессмертия награды!» –

Так мнил Клименин сын, бросая окрест взор,

Когда стоял он у преграды,

Котора от небес делила Солнцев двор.

Гордящийся Иос тяжелой гривой,

Волнами падающей вниз;

Флегон ретивый,

Белейший снега Пироис,

Эфон высоковыйный –

Четыре Солнцевы коня,

С горящими очми от внутрення огня,

Еще держимые, стремились в путь эфирный.

Как мечется на добычь лев,

И мощный, и несытый,

Пуская страшный рев, –

Так кони Солнцевы, взнося к грудям копыты,

Биют решетку врат,

На месте прядая в порыве к бегу яром.

Хребты их с рьяности дрожат;

Главы дымятся паром;

Звенят бразды сребром;

Грызомы удила в кольцо биют кольцом;

И воздух, зыбляся от ржаний голосистых,

Разносит их в странах эфира чистых,

Чтоб Солнца предварить приход.

Часы, у сих стоящие ворот,

Отверзли их в наставше время.

Тут кони, радуясь, что болей нет преград,

Быстрее ветра в путь летят;

Но легким ощутя везомо бремя

И направление не то вожжей,

Прямой бросая путь, по прихоти своей

В пространства мечутся небес необозримы.

Клименин сын, во все страны носимый,

Восчувствовал смертельный страх

Хотя бразды держал в руках,

Но правил он коньми без всякого устава.

Не ведая их нрава, –

Который поводлив, ретивей иль смелей,

Огнист иль с норовом, пужливой ли породы, –

Он будто с умысла и к пагубе своей

Строптивым более дает еще свободы,

Послушных осаждает взад.