Цербер для непокорной

Все время оборачиваюсь, но Галаева поблизости нет, так что в автобус сажусь с облегчением. И старательно игнорирую засевшую обиду в сердце. А после меня отвлекает звонок. Дима. Гулко сглатываю и нажимаю «принять вызов».

Делаю пару глубоких вдохов–выдохов и только тогда подношу трубку к уху.

– … Лера, ау, ты тут? – голос Димы теплый, вызывает у меня улыбку, приправленную горечью.

– Привет, Дим, как ты? – стараюсь не показывать, что расстроена, и, видимо, получается, раз парень ничего насчет этого не говорит.

– В офисе? Встречу тебя после работы, – произносит мягким тоном, еще больше вызывая во мне чувство вины.

– Я уже домой еду, не нужно, – качаю головой, затем смотрю в окно автобуса, глядя, как мимо по соседней полосе проезжают автомобили.

– Тогда устроим вечер пиццы? – не теряется он и делает предложение, которое раньше вызвало бы во мне воодушевление.

Ведь что может быть лучше вкусной еды в хорошей компании? Ничего… Но вопреки обычной реакции в этот раз внутри я ощущаю пустоту.

– У меня голова болит, милый, – от последнего произнесенного слова у меня тянет живот, неприятное такое ощущение. – Может, в следующий раз?

Сначала он молчит, а затем прокашливается и говорит:

– Хорошо, малыш, – как обычно соглашается, не настаивая на своем.

Впрочем, этим меня и привлек к себе Ларинцев. Он учится на курс старше, тоже юридический факультет. Когда один из самых популярных парней университета обратил на меня внимание, мне казалось это недоразумением, которое никак не могло произойти в моей жизни.

– Я позвоню, – говорю и кладу телефон на колени.

Пока автобус едет до нужной мне остановки, я ни о чем не думаю, не готова пока принимать серьезные решения. Сначала нужно отдохнуть, а уже затем разложить все по полочкам.

***

Захожу в квартиру. Там меня встречает тишина.

– Богдан? – снимаю туфли, с наслаждением ставлю стопу на ламинат.

В ответ – молчание. Значит, еще с работы не пришел, трудоголик. Но когда захожу на кухню и ставлю чайник, слышу, как в замочной скважине проворачивается ключ.

– Лера? Ты дома? – голос брата теплый, родной.

– На кухне, – кричу ему, стараясь скрыть то, что бурлит внутри меня.

Раздаются шаги, затем губы брата касаются моей макушки.