Лавандовое небо

– Как я понимаю, короли белого материка – та ещё заноза в заднице, – мне захотелось им поаплодировать: столько гадостей сделать нужно уметь, а что меня больше всего удивляет – все сидят на попе ровно.

– Мы не вправе судить королей, но бунты из раза в раз вспыхивают.

– И какой результат?

– Никакого, это же люди.

– Ясно, а как обстоят дела с погодой? – погодные условия очень важный аспект.

– Четыре сезона, и ими управляют тёмные феи.

– Феи? – мой рот неприлично открылся, если я всё-таки в своём мире, то что за препараты мне колют? В суд подам, когда в себя приду.

– Да, они тёмные. Ава снежная на севере, Ада жаркая на юге, Аиша цветущая на востоке и Айя дождливая на западе, – о, климат схож с моим привычным.

– В их честь есть храмы в различных уголках мира, их возвёл очень давно король вампиров, Его Темнейшество Рэй Ронсин второй. Его фамилия происходит от Ронсиджима, это птица магическая, – он указал на портрет на стене, ворон, только фиолетовый. – Этот вид птиц – их создание, и он единственный, кто жил с ними в мире, даже дружили.

– А есть светлые феи?

– Да, они живут на облаках и упоминаются только в летописи, их никто и никогда не видел.

– А почему Вы называете фамилии только королей или высокопоставленных чинов?

– Так заведено, только древние рода, записанные в книгу летописи, имеют фамилию. А у вас есть фамилия?

– Конечно. Колосьева-Зеленцова, Наталья Петровна. У каждого человека есть имя, фамилия и отчество. А у некоторых настолько длинные имена, что чёрт ногу сломит, пока будет их выговаривать.

Мой мозг понемногу закипал, мне кажется, я сейчас взорвусь, залезла в косметичку и достала чупа-чупс, мне нужен сахар. Люблю, когда сладкое под рукой, особенно во время макияжа (а вы попробуйте нарисовать ровные стрелки на голодный желудок). Я не говорю сейчас про ведьм, у которых всё получается с первого раза, а про нас, рукожопиков.

Я распечатала леденец, сунула его в рот, и зажмурилась, неслышно застонав от удовольствия, вкус кока-колы.

Он его взял, но как я и предполагала, открыть он его не смог, конечно. Они обувь бы так заклеивали, как чупа-чупсы заклеивают. Я забрала и профессионально открыла.

Виарон молча вертел красный леденец в руках, понюхал, и только после этого начал несмело подносить его к губам. Я хотела в голос засмеяться.