Перед половодьем

Черный Мужчина бережно ставит мальчика на днище лодки, помогает матери сесть на скамью – дощечку, и сам усаживается рядом, – от движения лодка покачивается. Дядя же в зимней шапке кладет чемодан на широкую корму и отпихивается от плота длинным веслом.

Уключины визгливо поскрипывают: «зы-зы! зы-зы!!».

Поехали.

– Ты устала, моя дорогая? – шепчет Синяя Борода маме.

– Устала! – тихо отвечает она, – я все время дрожала, как бы Виктор не заболел холерой.

А Виктор сидит на коленях матери и прислушивается.

– «Холера»?.. Ах, да – черная, длинная… От нее люди падают и засыпают. Впрочем, спать, ведь, приятно: во сне видишь румяные яблоки, свисающие с зеленых ветвей.

Уключины скрипят.

Черно-черно: фонарь на носу лодки освещает только маленький уголок жизни – лодочника, незнакомца и мать.

В небе же золотые и серебряные звезды, а по обеим сторонам реки чьи-то тускло-желтые мигающие глаза. Много их, мерцают злобой, мерцают жестокостью, черный ветер добрее их.

Эге-ге! Дело неладное: пожалуй, лодка несется не к Синей Бороде, а к людоедке – Холере… Не заплакать ли? Нет, нет, надо сперва доподлинно узнать.

– Послушайте! – обращается маленький человек к черному незнакомцу.

У того брови поднимаются кверху.

– Вы, папа, не Синяя Борода?

Улыбается:

– Нет, я не Синяя Борода?

– А вы, папа, не Холера?

Опять улыбается:

– И не холера: я коллежский асессор.

Мама смеется, но смешного тут ничего нет.

– А плавать умеешь?

– Умею.

– Ого, как!

Маленький человек успокаивается, Черный же Мужчина смотрит на его голову и строго спрашивает:

– А почему на Викторе шаль?

– И не говори! – отвечает мать, – когда я спала, он убежал на палубу, а там ветер сдул с него шляпу.

Черный Мужчина важничает:

– Шляпа денег стоит… Шалун!

Темная волна внезапно перелетает через борт и обдает мальчика с ног до головы. Холодно, мокро и страшно из груди маленького человека вылетают страдальческие всхлипывания, а личико – как у старичка, отягощенного семидесятью семью недугами.

Но его никто не утешает: лодка пристает к плоту – надо расплачиваться с перевозчиком и вылезать.

Черный Мужчина опять берется за ручку чемодана.

Путь в гору. Кругом темно, впереди же тускло-желтые мигающие глаза; они растут, светлеют, и уже видно, что это не звериные глаза, а сонные фонари набережной.

…Опять под ногами скользкие камни мостовой, но ни реки, ни ломовых телег, ни горы, похожей на стену.