Белая лилия

В проёме появился один из надсмотрщиков, предвестник начала моего ада. А я по ощущениям поспала всего часа два, ну три от силы.

– Поднимайся, мясо, работа тебя ждать не будет, – сказал он каким-то скрипучим голосом.

Это он меня мясом назвал? Посмотрел бы на себя сначала, свинья. На нём были чёрные шаровары и бесформенная кофта, как на мне, только более белого цвета.

Я, привыкшая к цивилизации, только глядя на него, поняла, в какой я заднице. И сейчас вижу воочию «чуть красивее обезьяны» индивида, хотя на его фоне орангутан будет выглядеть красавцем.

И вот мне интересно, ему не мешает живот, свисающий до колен? Как он за беглецами-то бегать будет? Хотя, что я возмущаюсь, мне это только на руку. Но из воспоминаний Амираны я знаю, что они не все такие, есть и те из стражи, кто действительно профи, хрен дадут мне сбежать.

Мне нужна была та девушка, что помогла мне, точнее Амиране. Но что-то мне подсказывает, что она не подпишется на побег, хотя за спрос в лоб дать не должна, и да, нужно к ней идти с готовым планом.

Первые три дня я осматривалась свежим взглядом, воспоминания не давали четкой картины, к тому же Амирана на многие вещи не обращала внимания.

Так, объект разделен на сектора, в каждом секторе работают по десять человек, по крайней мере, так в ближайших трёх секциях. А вот в охране стоят по двое и один из них маг, что является одной из неприятных новостей.

Работа вытянула все мои силы, болело всё, даже там, где не могло болеть. И, исходя из этого, было очевидно, что побег должен происходить утром.

Я потихоньку ко всем присматривалась и, что меня радовало больше всего, это физически подготовленные мужчины и женщины. Тяжёлый труд сделал их очень выносливыми, значит, прорвёмся и, что главное, мы превосходили стражу количеством.

С той девушкой, что помогла Амиране, мы работаем на большом расстоянии друг от друга. И во время единственного приема пищи она тоже стояла далеко, но ничего, мы же не торопимся, нам и в рабстве хорошо. Мои нервы сдавали свои позиции от этого, в буквальном смысле, рабского положения и соответствующего обращения к моей персоне со стороны стражей.

Я уже думала поднимать спонтанный бунт, когда на четвёртый день, во время еды, я не столкнулась с ней.

– Здравствуй, Аглая, – быстро стала говорить я практически шёпотом, она посмотрела на меня, как на пришельца, – хочешь покинуть это место? Если я гарантирую, что мы все сможем выбраться. И никого здесь не оставим.