Джером

– Привет, Джей! – её звонкий голос обрадовал его. Да, Маргарет отлично заменяла ЛСД.

– Привет, Мэг. – ответил он с деланным безразличием. – Что, как дела?

– Всё хорошо, если не считать того, что я живу в Джероме, но спасибо. А твои?

– Теперь точно лучше. Пошли?

– О, да ты чертовски мил, Джей! – она улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. – Конечно же! Идём к этому чудаку, Чаку?

К облегчению юноши, Чарли не нравился Маргарет. А это увеличивало его шансы стать её парнем.

– Ага, сыграем в приставку или какую-нибудь настолку.

– Это точно. Ему можно открывать уже свой магазин всяких развлекалок, правда, не в этой американской дыре.

Джей усмехнулся. Нелюбовь к этому богом забытому городу только больше сближала их.

Всю дорогу до дома Чарли они весело разговаривали обо всём. О снах, о жевачках, о фильмах и книгах, и о многом другом, что только приходило на ум. Обыкновенно хмурый и замкнутый, Джей в обществе Мэг расцветал и лучился энергией.

– Даров, даров, чуваки-голубки! – Чарли раскрыл перед ними дверь, как только они оказались у неё. – Мы вас уже заждались! Давайте быстрее, сиамские уже раздают деньги!

– О, да, «Монополия»! – воскликнула Мэг и подмигнула Джею.

Сиамскими они называли братьев – близнецов, Юджина и Гвена Гард. Эти двое были самыми младшими в их «Призраках Джерома», как они называли свои собрания, ведь здорово было иметь что-то вроде сообщества.

– Привет, Мэгги! – в один голос крикнули братья из недр жилища Чака.

– Привет-привет, Гвен! Привет-привет, Юджин! – на что тут же раздался приглушённый спор о том, что она первым ответила Гвену, значит, он ей больше нравится, но Юджин припомнил, что в прошлый раз всё было наоборот. Сама же Маргарет специально чередовала их имена, чтобы каждый не чувствовал себя обделённым. Джею казалась эта игра девушки непонятной, ведь та могла просто ответить безличным приветствием, но всякий раз она провоцировала ребят.

После того, как ребята обменялись рукопожатиями и расселись за разложенной на полу игрой, Чарли принёс всем по банке колы. Этот лохматый увалень не считал приемлемым позволять подросткам пить алкоголь, однако с удовольствием делился с ними марихуаной, когда та у него была. Маргарет называла это «Парадоксом Чака».

Чарльз Марлоу был сиротой Джерома.