Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся

– А что мог я ещё сказать после таких дифирамбов в мой адрес.

– Обращаю Ваше внимание, лейтенант, на то, что контингент сложный, необычный. Я на днях проводил с ними беседу, так сказать, знакомился – язычки у них острые, за словом в карман не полезут, ухо нужно держать востро.

– Я не подведу, товарищ полковник.

– Ну, хорошо, лейтенант, смотри, не опозорь Ракетные войска.

И вот настал день проведения моего первого занятия с необычным для всех нас пополнением. С Уставом по строевой под-готовке в руках я заранее пришёл на строевой плац и в ожидании «женского батальона» стал, нервничая, мерить его.

От волнения сердце рвалось наружу, губы пересохли, на лбу выступил пот.

И тут я обратил внимание, что к плацу стали подходить офицеры и солдаты и располагаться на траве вокруг.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я сослуживцев.

– Нам сказали, что здесь будет цирковое представление. И бесплатно! Вот, пришли посмотреть. Да и вообще, может, помощь тебе понадобится. Их пятнадцать, а ты один.

„Да-а-а“ – думаю про себя, – „вот влип, так влип“. И совсем разволновался.

Наконец, показался „женский батальон“. Девушки шли толпой, что мало напоминало воинский строй, но уже были одеты в военную форму: берет, рубашка с галстуком и погонами, юбка – всё зелёного цвета, и только вместо сапог – чёрные туфли. Смотрелись они довольно забавно.

На „трибунах“ раздались аплодисменты, смех и свист. Старшая команды построила „очаровашек“ в две шеренги и доложила о готовности к занятиям.

Я попытался напустить на себя строгий вид. Не знаю, что из этого получилось, но тут началось:

– Ой, какой симпатичный лейтенантик!

– А не хотите познакомиться поближе?

– Может, вместо занятий прогуляемся?

– Прекратите разговоры в строю! – дрожащим голосом „прокукарекал“ я. Но они продолжали:

– Нас не нужно бояться…

– Мы не кусаемся…

– Мы ласковые…

Со стороны „трибун“ периодически раздавалось „лошадиное ржание“.

Наконец, мне удалось „очаровашек“, успокоить и я стал объяснять, что строевая подготовка начинается со строевой стойки и стал объяснять статью из Устава: встать прямо, пятки вместе, носки в стороны, грудь расправить.

И тут раздаётся голос:

– Товарищ лейтенант, правую или левую?

Меня на какое-то мгновение заклинило. Я замешкался. А когда пришёл в себя, отметил, что в воздухе висит гробовая тишина, и понял: и „женский батальон“, и публика на трибунах ждут моей реакции.