Гераклея

Впоследствии он стал покровителем изящных искусств, вождем Муз прекрасного хора и сам превосходно пел и аккомпанировал на кифаре или лире.

Мировая известность принадлежит Летоиду, как богу музыки, танца и вообще искусства.

Аполлон – стихотворец и помощник в любви, вместе с подопечными Музами, учит поэта полезным вещам, он вождь поэтов и изобретатель музыки и стихов. Воздействие музыки и стихов целительно для души и может помочь даже в избавлении от смут и усобиц, в установлении справедливого гражданского мира.

Гимерий поет, что, когда родился Аполлон, Зевс, украсив его золотой миртой и лирой, предоставил ему возможность следовать на колеснице, которую влекли лебеди в Дельфы к Кастальскому ключу, чтобы оттуда он прорицал правду всем эллинам. Феб же, взойдя на колесницу, пустил лебедей лететь в Гиперборею. Когда в Дельфах узнали об этом, сочинили пеан и, став вокруг треножника, закружились в хороводе, призывая бога прийти к ним от гиперборейцев. Аполллон, однако, целый год был там, прорицал, и лишь потом решил, что настала пора зазвучать дельфийским треножникам и приказал лебедям лететь из страны гиперборейцев в Дельфы.

Некоторые говорят, что само имя Аполлона производится от apolyein – «отвращать зло от людей», «отгонять болезни». Феб на Олимпе прозывался Пеаном (целитель) и врачевал всех богов в основном, конечно, от ран, ибо бессмертные не болели. Он изобретает лекарства и способы борьбы с болезнями и посылает здоровье.

Аполлон был отцом Асклепия, рожденного Коронидой.

Аполлон – это вселенская красота и гармония мира, а также музыка, танцы и пение, красивые речи и вообще волшебная сила искусства такая, что здесь отпадают все тяжелые и неразрешимые проблемы жизни, остается только сама красота в чистом виде.

Однако Летоид не только защитник, помощник и врачеватель, прорицатель, блюститель вселенской гармонии, Мусагет, бог поэзии, песен, танцев и музыки, бог состязаний, цветущей юности, палестр и эфебов. Он так же Улей – карающий бог и губитель. И тем не мнее, ни одного из богов не чтили усердней, и не любили больше, чем Феба.