Гераклея

Диодор Сицилийский, рассказывая о встрече Алкида с послами Эргина, говорит, что Геракл вырос, получил воспитание и, с особым усердием упражняя тело, не только намного превзошел всех прочих силой, но и выделялся красотой души. – Он освободил Фивы от дани, воздав этому городу, как своей родине надлежащей благодарностью.

92. Алкид готовится к войне с Эргиным

Разгневанный убийством и жестоким надругательством над своими глашатаями, Эргин послал к Креонту новых послов, которые передали от него такое послание:

– Царь Креонт, владыка фиванских народов! Требую я немедленной выдачи мне нечестивца, злодея Алкида, сына Амфитриона, совершившего жестокое преступление над моими послами, неприкосновенными в любое время.

Одних он убил, других искалечил и вдобавок надругался над ними. Нет нужды тебе объяснять, что будет, если ты безрассудно откажешься подчиниться моему справедливому требованию или будешь понапрасну время тянуть, как ты любишь. Знаешь и сам, что злую удавку – войну на своей шее повяжешь и погубишь ты этим и город свой, и народ, и себя самого.

Чтобы делом подкрепить свое требование, орхоменский владыка быстро собрал многочисленное войско и двинулся походом на многострадальные Фивы.

Осторожный Креонт, еще больше опустив свою всегда чуть свисавшую на бок голову, счел за лучшее повиноваться, потому что минийцы после важной победы над Фивами, разоружили семивратный город, а на помощь соседей, с которыми последнее время не ладил, он не рассчитывал.

Однако и Алкида, показавшего себя могучим воином и стяжавшим у фиванских юношей громкую славу, он опасался и потому, несмотря на грозное предупреждение Эргина, почел за лучшее некоторое время выждать.

Алкид же, после разговора с безвольным Креонтом не долго печалился. Он собрал на рыночной площади горожан, среди которых больше всего было юношей, и, уперев в мощные бедра крепко сжатые кулаки, так во всеуслышанье объявил:

– Нынче, друзья дорогие, знать не хочу я, сколько воинов Эргин собрал, а узнать лишь желаю, где мне их поскорее найти, чтоб всех уничтожить! Чем больше будет убито наших заклятых врагов, и чем они будут сильнее, тем большая слава достанется храбрым победителям! А мы победим обязательно потому, что сама Алетейя (истина) нами и Дика!

Рассказывая потом своему любимцу-племяннику с Иолаю об этом времени, Геракл так говорил:

– Да, Иолай, мальчик мой милый, мне тогда было почти столько лет, сколько тебе.