Сквозь боль и мрак

Виктор ей не поверил. И правильно сделал. Как большинство женщин Юля искренне верила в то, что сможет изменить любимого мужчину. Это ведь ему только кажется, что он не любит детей, а своего полюбит, потому что он будет от любимой женщины, потому что будет семья.

Через год после свадьбы Юля заболела. Пришлось делать операцию, после которой рождение ребёнка стало не просто нежелательным, невозможным. Для Юли случившиеся стало ударом. Она заперлась в туалете и плакала. Виктор нервно мерил шагами коридор, думая совсем не о том, о чём следовало.

«Почему туалет? – проносилось в его голове. – Почему их всегда тянет в туалет?»

– Глупо! – закричал, с трудом сдерживая гнев. – Чего ты ревёшь? Мы же и так договорились! И вообще, может быть, мне тоже туда надо!

– Поплакать? – всхлипнула за дверью жена.

– Нет! По другой причине!

Юля замолчала. Он дёрнулся к двери и уже схватился за ручку, когда услышал смех. Юля смеялась. С ума сошла?

Дверь приоткрылась.

– Знаешь, – сказала Юля. – А ведь ты прав. Мы же не хотели. Значит, это судьба. Точно, судьба. Я должна была встретить именно тебя, чтобы мы совпали как кусочки головоломки, потому что другому, другому… – она всхлипнула, – никому другому я буду не нужна… такая.

С тех пор Виктора временами мучила мысль о том, что жена живёт с ним вынужденно, что боязнь одиночества в ней сильнее, чем совместное проживание с немолодым мужем. Каждый день он ждал подвоха, предсмертной записки, звонков с просьбой понять и простить.

Он совсем уже измучился, когда Юля объявила, что хочет изменить свою жизнь. Она устроилась на работу в детский сад, поступила на заочный факультет пединститута и с тех пор уже не останавливалась, находя для себя всё новые занятия. Виктор стоял на месте, вязнув в привычном болоте, а она бежала. Оставалось надеяться, что не от него.

Глава 9

Слава ворчал.

– Нечего туда тащиться, – отговаривал он. – Машину гробить из-за ерунды.

Разруха там да упадок. Вечно вам, старикам, неймётся!

Ему самому было уже за пятьдесят, но стариком Слава себя не считал. Сжавшийся на заднем сиденье джипа Владимир Николаевич, непривычный к дорогому автомобилю, тяжело вздохнул. Слава, племянник, сын самого старшего ныне покойного брата Юрки, вёз его на деревенское кладбище да заодно на родное село взглянуть краем глаза. Владимир Николаевич думал об оставшейся в Подмосковье дочери.