Папенькина дочка

Практику пройдешь на танцплощадке, – вытер с лица тыльной стороной ладони обильный пот. – Думаю, что ноги у твоей зазнобы будут целы. – Помолчал и добавил: – А то раз наступишь своим сорок пятым и прощай любовь. Я это по себе знаю, – и хотел мне рассказать одну из своих историй, но я его остановил. Он явно желал подсмеяться надо мной. Я часто замечал за Пресновым, как усталость делала его раздражительным, и он отыгрывался на любом попавшемся под руку, отыграться на мне я ему не позволил, тут же пресек, хотя задеть меня было нелегко.

Наличие физической силы мне давало возможность быть на высоте, не падать духом. Я тут же похлопал товарища по плечу и, улыбнувшись, сказал:

– Расскажешь в другой раз, хорошо! А сейчас дай я пожму тебе руку. Обучение давалось нелегко. Однако, что похвально, находясь в Доме культуры, я думаю, у меня хватит смелости выйти в центр зала. Ноги не подведут. Двигать буду.

– Будешь! – ответил Преснов. – Главное практика. На танцах не стой и увидишь, начнет получаться.

Мой друг оказался прав.

Скоро результаты стали заметны и не только мне, но и моим знакомым по школе девчонкам. Хотя их похвалы могли быть и не реальными, ради того, чтобы я обратил на них внимание.

Дом культуры не имел отдельного помещения для танцев, использовался все тот же зал, что и для показа фильмов, просто кресла сдвигались назад, и высвобождалась площадка у сцены. Часть кресел расставлялись по периметру стен. На них сидели – отдыхали. Это уже после, когда завод построил дворец – в нем расположился зал для спектаклей, концертов, для показа кинофильмов и свой – специально для танцев.

Я, наверное, около месяца готовился к тому, чтобы подойти к девушке и познакомиться. Уже было собрался, но она исчезла – пропала с глаз – будто ее и не было. Я не понимал. Ходил и ходил. Была надежда, что мне попадется на глаза ее подруга Полнушка – девушка с румяным лицом, или же на всякий случай особа с большой красивой грудью и длинными каштановыми волосами, но напрасно, ничего не получалось – не помогло даже то, что я однажды  протолкался в Доме культуры до самого окончания танцев.

Бес толку все.

Домой, в тот вечер, я вернулся поздно – около двенадцати часов. Мать с отцом еще не спали. Они в который раз разговаривали о Москве. Любовь Ивановна наступала – Николай Валентович оборонялся, оборонялся нехотя – вяло – все предпринимал, чтобы не обидеть ее.

Мой приход для отца оказался, кстати. Он тут же отвлекся и решил его использовать для примирения семьи.