Поезія (1837 - 1847)

Довго плакав рибалонька:

«Нема в мене роду,

Нема долi на сiм свiтi —

Ходiм жити в воду!»

Пiдняв ii, поцiловав…

Хвиля застогнала,

Розкрилася, закрилася,

І слiду не стало…

З того часу ставок чистий

Зарiс осокою;

Не купаються дiвчата,

Обходять горою;

Як угледять, то хрестяться

І зовуть заклятим…

Сумно-сумно кругом його…

А вночi, дiвчата,

Випливае з води мати,

Сяде по тiм боцi;

Страшна, синя, розхристана

І в мокрiй сорочцi,

Мовчки дивиться на сей бiк,

Рве на собi коси…

А тим часом синя хвиля

Ганнусю виносить.

Голiсiнька, стрепенеться,

Сяде на пiсочку…

І рибалка випливае,

Несе на сорочку

Баговиння зеленого;

Поцiлуе в очi —

Та i в воду: соромиться

На гнучкий дiвочий,

На стан голий подивиться…

І нiхто не знае

Того дива, що твориться

Серед ночi в гаi,

Тiлько вiтер з осокою

Шепче: «Хто се, хто се

Сидить сумно над водою,

Чеше довгi коси?»

1842

СЛЕПАЯ

(Поэма)

«Кого, рыдая, призову я

Делить тоску, печаль мою,

В чужом краю кому, тоскуя,

Родную песню пропою?

Угасну, бедный, я в неволе…

Тоску мою, печаль мою

О прежней воле, прежней доле

Немым стенам передаю.

О, если б стон моей печали

И звук заржавленных цепей,

Святые ветры, вы домчали

На лоно родины моей

И в мирной куще повторили,

Где мой отец и мать моя

Меня лелеяли, любили!

А братья! Грешная семья,

Иноплеменникам за злато

От стад, елея и вина

Родного продали вы брата,

Как на заклание овна.

О Боже, Боже Иудеи,

Благий Творителю земли,

Не наказуй родных злодеев,

А мне смиренне пошли!»

Такую песню тихо пела,

Сердечной грусти предана,

Слепая нищая; она

У барского двора сидела

У незатворенных ворот.

Но из ворот никто не йдет,

Никто не едет, опустели

Хоромы барские давно,

Широкий двор порос травою,

Село забвенью предано

С патриархальной простотою,

С отцовской славою святою —

Забыто все.

Никто села не посетит,

Не оживит его молвою.

Как у кладбища, у ворот

Сидит скорбящая слепая

И псальму грустную поет.

Она поет, а молодая

Дочь несчастливицы моей

Головкой смуглою прильнула

К коленам матери своей,

Тоски не ведая, заснула

Сном непорочной простоты.

В одежде грубой нищеты

Она прекрасна; полдень ясный

Моей Украины прекрасной

Позолотил, любя, лелея,

Свое прекрасное дитя.