Отвага, слава и любовь

– Чего ты его оплакиваешь прежде времени, перестань, вернется он, – успокоила невестку Лукерья.

Оляна вытерла глаза платком и стала собирать узел с провизией, положила кусок сала, буханку хлеба, соль, редис, лука и мешочек крупы.

– Ну, бывайте, – сказал глава семьи Тихон Лобода, – разобьем Потоцкого и вернемся.

– Храни вас Господь, – сказала Лукерья, перекрестилась, обняла мужа, а затем и сына.

– Оляна, смотри за детьми, – наказал Павло, – прощай сестра, свидимся, даст Бог.

– А мы с Маричкой приедем вслед за вами, – сказала Лукерья.

– Чего еще вам туда тащиться, – невольно вырвалось у Тихона.

– А как же! Как козаки без знахарок? А кто вам раны залечивать будет? – спросила Лукерья. – Козацкое дело воевать, а наше дело – на ноги подымать. Так что, мы с Маричкой обоз соберем с трех-четырех подвод и приедем.

– Вот неугомонная баба, – выругался Тихон, – а, делай что хочешь, – он махнул рукой, зная характер своей жены.

Когда речь шла о лечении раненых, она была непреклонна, и Маричку такой воспитала.

– Дочь, ты иди в балку, собирай побольше трав, суши, готовь снадобья, настойки, – распорядилась Лукерья, – а я схожу к Василине, бабе Одарке и Явдохе договориться, когда тронемся.

– Хорошо, мама, – сказала Маричка, беря корзину.

За хутором Маричка встретила деда Якима.

– Здравствуйте, дед Яким, – поприветствовала Маричка.

– Здорова была, Маричка, – ответил он.

– А что, помогает вам растирочка, дедушка?

– Растирка хорошая, но мне бы такой, чтоб годков двадцать сбросить, – сказал дед, скручивая табак, – я бы на коня и айда с хлопцами воевать.

– Или вы, дедушка, еще не навоевались?

– Эх, и на мой век выпало, и Хотинскую прошел, и под Переяславом. Да, было время. Как польское войско под Цецорой проиграло у османов, так поляки обратились к козакам за помощью, обещая нам права и привилегии. Мы ж с поляками плечо к плечу стояли, не дали Осману завоевать Украину и Польшу.

– В балку иду, за травами.

– Небось, Лукерья обоз собирает? Неугомонная твоя мать. Молодчина. Много козаков на ноги поставила. Я когда под Переяславом раненый был, меня тоже одна козачка лечила, зеленоглазая, кровь с молоком, коса по пояс.