Отвага, слава и любовь

Все уже были в сборе, Никола вывел лошадей на выпас в низину, где была густая трава. Дядька Иван хлопотал около костра, а баба Одарка уже бросала пшено в походный кулеш.

– Сколько у тебя раненых, Марийка? – спросила бабушка.

– Восьмеро, один сильно тяжелый, – ответила Маричка.

– Зараз раны почистим, отдохнем, лошади попасутся, а завтра рано-раненько двинемся домой. Раненых всех разобрали, я видела тут бабы с подводами ходили с Яблунивки, Каменки, Березняков, – сказала Лукерья.

– А Пашка нашелся? – спросила Маричка у матери.

– Он сам меня нашел, – ответила Лукерья, – целый, невредимый, слава Богу. Пошли, посмотрим твоих раненых.

Лукерья, Явдоха и Маричка пошли к подводе. Кто-то из раненых стонал. Дремавший раненый козак, которого Маричка нашла первым, открыл глаза.

– От девка, одних поляков понаходила, – засмеялась Явдоха. – Двое козаков, шестеро поляков.

– Зараз всех лечить будем, потерпите милые, – сказала Лукерья, – кто может встать, идите к костру зараз и накормим вас, а что ж ты, соколик, бледный такой, еле жив.

– Он, мама, много крови потерял, рана на спине глубокая, я кровь остановила, – Маричка подложила сена под голову драгуна.

– Красавчик, да не выдюжить[17 - Выдюжить – выдержать, вытерпеть.], лишний труд, надо его оставить, не доедет, – заметила Явдоха.

– Не каркай, будем выхаживать, – оборвала ее Лукерья, – не таких на ноги поднимали.

– Ну, ну, лечите, – Явдоха обняла раненого в ногу козака и помогла ему дойти к костру.

– Никола только на выпас коней повел, а она уже козака обнимает, непостоянная ты, Явдоха, девка, – пошутил дядька Иван.

– А что мне, я молодая, а хлопцев – пруд пруди, хочешь козака выбирай, хочешь жовнира. Он Маричка себе драгуна присмотрела, лежит на подводе весь белый, чуть жив.

– Зараз он не враг, Явдоха, он зараз поверженный враг, значит, будем его лечить по законам военного времени, как военнопленного, – заключил дядька Иван. – Садись, хлопец, усаживайся на тулуп, зараз тебе бабы раны намажут. Лечить. Разумеш?

– Джьэнкуэ[18 - Спасибо.

К нему подошла Василина:

– А ну, покажи рану, – она разорвала штанину, – да, осколок в ноге, операцию тебе будем делать, терпи пока. Как зовут тебя? – спросила она молоденького жовнира. – Твое имя?

– Мам на имьэ Радзимиш, – ответил жовнир.

– Сколько ж тебе годков? Лет сколько? – спросил дядька Иван.

– Мам дваджьэшьчя лят[19 - 20 лет.