Моя запретная

Ощущение, что если я сейчас окажусь в запертом пространстве, меня попросту вырвет. А его черный внедорожник, что пляшет перед глазами, выглядит весьма дорого. Я же потом за химчистку не расплачусь. – Нельзя к незнакомцам в машины среди ночи садиться. Уходите…

– Тебе мама не разрешает?

Я слышу усмешку в его голосе, и оттого меня штормит еще больше.

– Папа! – пытаюсь огрызнуться, но выходит не очень.

Вместо того чтобы наконец оставить меня в одиночестве и позволить вывернуть желудок на тротуар, он вдруг прихватывает меня ладонью за талию, отлепляя мою спину от холодного стекла.

Я лишь молча подаюсь навстречу, невольно прижимаясь к строгому пиджаку, обтягивающему мощную, будто каменную грудь.

– Так я уже не незнакомец, Ася, – его голос запутывается в моих растрепавшихся волосах. – Мы уже целовались, а еще я спас тебя от твоего дружка. Помнишь?

При упоминании «дружка» кровь отливает от лица.

– Спасли, чтобы самому воспользоваться? – пытаюсь я протестовать.

– Я никогда не беру чужого.

 – Он говорит медленно и лениво, будто действительно не намерен меня в чем-либо убеждать. – Но… если хочешь, ты можешь стать моей.

Почему-то от звука его голоса и терпкого запаха его пиджака становится так безмятежно, что я позволяю себе наконец расслабиться…

Глава 11. Он

О, ну блеск…

Закатив от раздражения глаза, подхватываю неожиданно обмякшую девчонку на руки, на секунду даже засомневавшись в том, что мне с ней теперь делать. Да уж, не таким я себе представлял исход вечера.

Возиться с ней в бессознанке в мои планы совершенно точно не входило. И на кой мне сдалась эта пьянь малолетняя?!

Однако чувствую, что мысли расходятся с ощущениями. Она невесомая такая. Худенькая. И пахнет так классно. Кайф… Не хочу отпускать.

Пока возвращаюсь к машине, от моего плеча безвольно отваливается темная головка.

– Тш-ш-ш, – бормочу я, дергая плечом, чтобы вернуть девочку в исходное положение. И утыкаюсь губами в ее макушку, чтобы опять не сбежала.

Водила выскакивает мне навстречу и спешит открыть дверь.

– В больницу, Вась, – говорю я ему. – Боюсь, для этой малышки слишком много алкоголя.

Вася кивает и возвращается на свое место. Я же упаковываю девочку на заднем сиденье и усаживаюсь рядом, опуская ее голову на свои колени.

Губками своими розовыми причмокивает, будто спит просто. А у меня аж челюсть сводит от желания снова попробовать ее на вкус. Целиком.