Нарушитель судового движения

Фенвик внимательно проследил несколько первых оборотов; он слегка приоткрыл питательную трубку машины, взглянул на регулятор скорости и снова на индикатор и вымолвил:

– Несколько часов она ещё проработает. Мы только что послали нашу машину в Лондон, а эта, запасная, далеко не такая точная.

– А что случилось бы, если бы израсходовался весь сжатый воздух? – спросил я.

– Нам пришлось бы вертеть машину самим, наблюдая в то же время за индикатором. Для этого есть особая рукоятка. Но этого ещё ни разу не случалось.

– Почему? – спросил я. Я ждал ответа не более минуты.

– Взгляните сюда, – пригласил он, и я увидел, что из безжизненного морского пространства поднялся мёртвый туман и окутал нас в то время, как я стоял спиной к морю. Полосы света, падавшие из окон маяка, с трудом пробивали густые клубы белой мглы. С балконов, окружавших фонарь, видно было, как белые стены маячного здания погружались в волнующееся и словно дымящееся пространство.

– Вот так-то и подползают обычно наши туманы, – сказал Фенвик тоном хозяина. – А теперь послушайте этого дурачка, который завывает, «прежде чем он ушибся».

В тумане послышалось что-то вроде мычания рассерженного телёнка; оно могло быть на расстоянии полумили или полсотни миль от нас.

– Уж не думает ли он, что мы легли спать? – продолжал Фенвик. – Вы сейчас услышите, как мы будем разговаривать с ним.

– Кто это «он»?

– Ну разумеется, вон тот зондерландский бот. Ага!..

Я услышал шипение паровой машины внизу в тумане, где постукивали динамо-генераторы маячного света, но вот раздался рёв, который разорвал туман и потряс здание маяка.

– Гит-туут[2 - Искажённое «Get out», что значит «Уходите прочь».]! – ревела сирена св. Цецилии.

– Дурачок! – повторил Фенвик. Затем, прислушиваясь: – Ещё наше счастье, если поблизости нет другого такого. Да, да, они постоянно говорят, что туман сталкивает суда в море. Они будут орать всю ночь, а сирены будут отвечать им. Мы поджидаем в канале несколько кораблей, гружённых чаем. Если вы положите свой сюртук на стул, вам будет гораздо удобнее, сэр.

Не очень-то приятная вещь – отдать себя на всю ночь в собеседники одному человеку.