Приключения Саида

Саид сообразил, что убитый им человек был важным лицом, быть может князем. Рабство, ожидавшее Саида, было еще ужаснее смерти. Поэтому он считал для себя счастьем, что навлек на себя злобу всей шайки, предполагая, что по прибытии в их стан он будет убит. Воины следили за всеми его движениями, и как только он оглядывался, грозили ему копьями. Но однажды, когда лошадь одного из них споткнулась, он быстро обернул голову и, к своей радости, увидел старика, своего товарища по путешествию, которого он считал убитым.

Наконец вдали показались деревья и палатки. Когда подошли ближе, навстречу им устремилась целая толпа детей и женщин. Обменявшись с разбойниками несколькими словами, они стали издавать страшные вопли и все смотрели на Саида, грозя ему жестами и осыпая его проклятьями.

– Это тот, – кричали они, – кто сразил великого Альмансора, самого храброго из мужей! Пусть он умрет, его тело мы отдадим на растерзание шакалам пустыни!

И они с кусками дерева и комьями земли, со всем, что попалось под руки, так свирепо накинулись на Саида, что должны были вмешаться разбойники.

– Прочь, молокососы, прочь, вы, женщины! – кричали они, копьями разгоняя скопище. – Он сразил великого Альмансора в бою и за это он умрет, но не от руки женщины, а от меча храброго!

Пробравшись между палатками на свободное место, они сделали остановку. Пленные были связаны попарно, а добыча отнесена в палатки. Саида же связали отдельно и отвели в большую палатку. Там в великолепной одежде сидел старик, серьезный и гордый вид которого изобличал в нем главу этой шайки.

– Вопль женщин говорит мне, что произошло, – сказал величественный человек, взглянув на ряды разбойников, – а ваши лица подтверждают это. Альмансор пал?

– Альмансор пал, – отвечали люди, – но, Селим, повелитель пустыни, вот его убийца. Мы привели его, чтобы ты свершил над ним свой суд. Какой смертью ему умереть? Расстрелять ли его издали стрелами, или прогнать сквозь строй копий, или тебе угодно, чтобы он был вздернут на веревке или растерзан лошадьми?

– Кто ты? – спросил Селим, угрюмо смотря на пленного, который был готов умереть, но стоял смело перед ним.

Саид отвечал на его вопрос кратко и откровенно.

– Не при помощи ли какого-либо коварства ты убил моего сына? Не сзади ли ты пронзил его стрелой или копьем?

– Нет, государь! – отвечал Саид.