Пятое время года

Теплыми вечерами, в сумерках, они с Ленечкой гуляют по их пустынной, тихой улочке. Озорной, вороватый муж украдкой срывает для смеющейся над его проделками, счастливой жены ароматные ветки невиданно красивого бесхозного кустарника. Они целуются в зарослях цветущей сирени, быстрыми шагами возвращаются домой, а там уже бегут вверх по лестнице. Но чаще после ужина Леня поднимается в спальню один, чтобы почитать газету. И засыпает. Сколько ни целует жена мужа в теплое ухо, он никак не отзывается на ее нежность и спит, не просыпаясь, до следующего рабочего дня.

6

Серый день навевал тоску. Все время вспоминались московские холодные весенние дожди, сырой асфальт, смазанные контуры соседних домов, когда тупо смотришь из окна на бесконечный дождь. Лишь букет пионов – плотных, темно-красных – напоминал о ярком, так неожиданно прерванном, солнечном мае, полном теплых ночей и волшебных ароматов цветения.

Обедали долго, неторопливо – куда спешить? Собирались посмотреть вдвоем Берлин, съездить в Потсдам, но тихо зашелестевший на рассвете дождь часам к девяти разошелся и нарушил все воскресные планы.

– Лень, как ты думаешь, может быть, мы когда-нибудь заведем себе маленькую дачку в Подмосковье? И чтобы там было много-много прекрасных цветов!

Леня решительно замотал головой, и стало ясно, что мечтам о пестрых, ярких клумбах, зеленой лужайке и гамаке между раскидистых яблонь вряд ли суждено осуществиться.

– Не, ни на какие дачки ты меня не уговоришь! Я город люблю. С детства лопатой в огороде намахался. Хватит уж с меня.

– Почему обязательно «намахался»? Представляешь, ты возвращаешься со службы, я встречаю тебя у электрички, и мы вместе идем по тропинке домой.

– Будет у тебя, Нин, охота меня встречать, давай у метро встречай.

– Ах, Ленечка, прозаическая ты личность!

Выросшая в центре Москвы, она и не подозревала раньше, как замечательно жить за городом. Только здесь, на окраине Берлина, впервые удалось по-настоящему оценить красоту деревьев, кустарников, цветов.