Пятое время года

На стук никто не отзывался невыносимо долго, а за спиной, совсем близко, так что слышалось его ровное, теплое дыхание, стоял интересный майор, поэтому когда из-за двери послышался кашель и простуженный старческий голос: «Кто там?» – она от волнения крикнула: «Здравствуйте! Лия Роскина дома? Откройте, пожалуйста!» – кажется, слишком уж громко и настойчиво.

– Сичас-сичас… – Заскрежетала железная щеколда. Малюсенький сгорбленный старичок в телогрейке, накинутой на плечи, приветливо закивал головой в серой буденовке: – Кхе-кхе! Заходьте, заходьте… кхе-кхе… счас Лиичку будем звать, – и прошаркал в глубь узкого коридора, только возле входной двери тускло освещенного слабой электрической лампочкой.

Пахло коптящей керосинкой. Хотя запах был отнюдь не аппетитный, очень захотелось есть. Дома ждал суп из картошки и кусок хлеба, о котором она мечтала весь бесконечно длинный, двенадцатичасовой, рабочий день, и сейчас, вспомнив снова, сглотнула слюну.

В конце коридора дважды мелькнул клочок света.

– Вы ко мне, товарищи?

– Здравствуйте, Лия. Я – Нина. Вы не помните меня? Мы с вами учились в одной школе.

Лийка прищурилась, пытаясь вспомнить девочку, учившуюся на четыре класса младше, и сделалось страшно: неужели она, Нина, тоже так похудела, постарела, подурнела, что ее невозможно узнать? Лийка, бессменный председатель совета дружины, – бойкая, с самоуверенно вздернутым вверх носом, нарядная в белой рубашке с красным галстуком – теперь, в серой заштопанной кофте, бесформенной юбке, с землистым цветом изможденного, потухшего лица, и правда казалась старухой.

– Нет, к сожалению, не помню. – Достаточно было Лийке перевести взгляд на майора, как в ее огромных теперь глазах вспыхнули на удивление кокетливые огоньки, обнажились в улыбке крупные, неровные зубы, и она стала прежней – некрасивой, но очень живой и потому привлекательной.

Майор козырнул и заулыбался, как человек, который принес добрые вести.

– Я к вам по поручению Льва Левитеса.

– От Левочки?! – Раньше всегда такая важная, Лийка подпрыгнула и на радостях по-детски захлопала в ладоши. – Как он там? Жив? Здоров?

– Жив-здоров! Все в порядке, не волнуйтесь. Посылку, вот, велел вам передать.