Драконий промысел

– Что? – Идан подначил менестреля вопросом, чего тот и ожидал.

– Разразилась схватка. Не на жизнь, а на смерть! – Глаза Соловира неистово засверкали. – Крестьяне испугались и сбежали, но двое храбрых магов сами выступили против чудовищного ящера! Полилась кровь! Всё вокруг охватило пламя!

Я фыркнула. Храбрые маги? Тьфу! Рыцари недоделанные…

– Небеса разверзлись! Земля содрогнулась! – Всё больше распалялся Соловир. – И тогда – молния поразила дракона прямо меж глаз!

Менестрель ткнул себя пальцем в лоб.

– Значит, молния?

Я стойко выдержала его взгляд, даже глазом не моргнула. Всем известно, от молний не шишки остаются, а ожоги. Или пепелище, что куда вероятнее.

– Но дракон не погиб, а только больше разозлился! Оскалил здоровенные клыки и ринулся на чародеев! – Соловир скрючил пальцы, имитируя когти, и зарычал.

Вероятно, это должно было произвести на нас впечатление, но всё мое внимание занимал охотник, а его – я.

– Тогда Корин, так зовут старшего мага, – пояснил менестрель, – извлек из ножен волшебный меч – и поразил чудовище! Прямо в…

Соловир замолчал, выдерживая паузу, во время которой, столпившиеся вокруг нашего стола люди в предвкушении задержали дыхание.

Я поискала взглядом колдунов, но не длинных седых волос старшего, ни коричневой куртки мальца нигде не увидела. Наверное, решили улизнуть, когда услышали, что о них говорят. И правильно. Нашли, с кем тайнами делиться. Соловир не шибко умный, еще и языкатый, как уличная торговка.

– В ногу! – выдохнул менестрель. Кое-кто из толпы разочарованно заворчал.

– В ногу? – прищурился Идан. – Неужели?

– То есть, в лапу! – исправился Соловир. – У драконов же лапы!

– В какую из четырёх, если не секрет? – поинтересовался охотник.

Я принялась считать шаги до двери. Много ли мне понадобится времени, чтобы дохромать до выхода? Или превратиться прямо здесь и к рыцарям разнести эту корчму?

– Э-э-э… – Менестрель в растерянности обернулся, видно, тоже магов выискивал.

– А дальше-то что? – Пышнобедрая разносчица поставила на стол блюдо с жареным поросенком, наклонившись при этом так, что Соловир чуть не угодил носом меж ее грудей.

– А дальше дракон с позором улетел. – Менестрель улыбнулся девушке, потёр руки и взялся за нож. – Угощайтесь, друзья. Я плачу.

Я подавила желание оправдаться – это же надо, так нагло врать! – и приняла у Соловира окорок.