Салыуй

Скрипя зубами и рискуя слететь с дороги или попасть на встречную полосу, Иван приехал к Варваре не за помощью – «за какой-нибудь таблеткой, поскольку водка с перцем не помогает». Оставаться он наотрез отказался, а на предложение Варвары поухаживать за ним на станции страшно выпучил глаза и с трудом сдержал поток ругательств. Дождавшись пачки антибиотиков и бутылки солодки, он бросил с тревогой смотрящей на него спасительнице: «Буду должен. Заеду…», и, качаясь и сдерживая кашель, вышел.

Через неделю Иван уже колол дрова, топил баню, отправился на охоту.

Иван привёз Варвару на станцию восемнадцатого числа, так предупредив Егора:

– Погостит у меня одна персона пару-тройку дней. Вот тебе ключ от сарая, рыбачь, гуляй где хочешь – только не мешай. Лады?

– Хорошо.

Иван пошёл было заводить «Ниву», но неожиданно развернулся и спросил:

– А у тебя-то подруга есть?

Егор мотнул головой.

– Тогда в следующий раз с собой в город возьму. Познакомлю кой с кем. Тебе такому, как бы сказать, любая рада будет – даже завидно.

Заливистый громкий смех Варвары не стихал на станции до позднего вечера. Всю ночь Чавач недовольно поводил ушами, поглядывая в сторону «спасовки». Светлая летняя ночь перетекала незаметно в утро, и помолодевший будто на десяток лет Иван, сияя, как самовар, вразвалочку направлялся к воде умываться.

Варвара выходила не раньше полудня. В первый день Егора на станции не было: после разговора с Иваном он ушёл в лес и вернулся уже при луне. Варвара впервые увидела Иванова постояльца на следующий день.

– Привет! Доброе утро! – с улыбкой произнесла она, подходя к сараю, возле которого Егор обтёсывал топором сосновую доску.

– Доброе утро, – ответил Егор в обычной своей манере, которая показалась ей холодной, неприветливой.

– Иван про тебя говорил.

– Не хочу.

Варвара прикусила нижнюю губу, чуть наклонила голову:

– Поня-я-ятно. Ну, я позже…

В этот момент вернулся Иван: он успел съездить до шоссе.

– Аря[8 - Аря – произв. от Варвара. Встречается на Урале и в Сибири.], пойдём! Курицу замаринуешь, – позвал он свою гостью тоном, на который можно было при желании обидеться… но Варвара приехала не за обидами.