Орден республики

Но Ашот боялся большой дороги и решил ехать по тропам, а то и вовсе по кустам, лишь бы подальше от чужого глаза. Однако в горах проезжих путей не так-то много, и волей-неволей очень часто приходится ехать не там, где хотелось бы, а там, где можно. Так случилось и с ними. Как ни старался Ашот держаться подальше от большой дороги, а спуститься на нее пришлось. И скоро впереди показалось село. Объехать его стороной было нельзя. Слева домишки лепились прямо к скале. Справа, сразу же за огородами, начинался обрывистый берег реки.

Проехать через село на коне или даже провести его за собой на поводу было равносильно тому, что добровольно выдать себя с головой. Конь-то явно, по всем статям, был военный, под казачьим седлом и в армейской узде. Конечно, проще всего было бы и этого скакуна прогнать в горы и дальше идти пешком. Но до Благодати было еще далеко, и у Жени наверняка не хватило бы сил. Значит, пришлось бы останавливаться, отдыхать. А время бежало, летело, и патронов у защитников пещеры, Ашот знал, становилось меньше с каждой минутой… Нет, идти пешком они не могли.

Женю надо было на чем-то везти. Надо было снова искать выход из положения, и Ашот задумался.

– А мы есть что-нибудь будем? – спросила вдруг Женя.

– Есть? – Ашот даже не сразу понял, о чем она говорит.

– Ну да, есть, – повторила Женя. – Чувствуешь, как вкусно пахнет?

Ашот невольно втянул носом воздух и сразу почуял запах шашлыка. Ел он последний раз вместе с Серегой еще в обозе, ровно сутки назад.

Пообедали они тогда, покормили раненых, двинулись по дороге дальше, а потом началось…

– Барашка жарят, – глотая слюну, сказал он.

– Может, хоть хлебца нам дадут, – вздохнула Женя.

– Шомполов нам дадут, если поймают. – Ашот остановил коня, спешился и помог Жене спрыгнуть на землю. Он кое-что уже придумал и теперь, подстрекаемый голодом, начал действовать энергично. Послав Женю наблюдать из-за камней за селом – нет ли там белых, – Ашот расседлал скакуна и, как и в первом случае, бросил седло в речку.

Женя скоро вернулась и сообщила, что в селе, очевидно, никого чужих нет. Собаки не лают. Жителей тоже почти не видно. По улице бродят куры и овцы…

– Тогда иди в село впереди меня. Будто мы и знать друг друга не знаем. Ты сама по себе, а я сам по себе, – сказал Ашот. – А за селом спрячься где-нибудь и жди меня.

– Хорошо, – сказала Женя. И добавила: – Только ты недолго.

Ашот в ответ махнул рукой: «Иди!»

Женя заспешила.