Орден республики

– Почему?

– Наверное, потому, что ты богатая, – серьезно сказал Ашот. – Ты миллион стоишь. А я? Да что я… Если все наше село продать – то половину таких денег не наберешь. Я тебе больше ничего не скажу. Но мне никак нельзя казакам попадаться.

– Да почему? – не могла понять его Женя.

– Врозь нам идти надо, – вместо объяснения сказал Ашот.

Но Женя снова схватила его за руку.

– Нет! Я пойду только с тобой! И ни о чем тебя больше спрашивать не буду, – пообещала она.

И опять ему стало жалко ее.

– Ладно.

Второй раз ты меня уговорила, – сказал он. – Но теперь быстрей в Благодать.

– А как же мы пойдем? Поднимемся обратно в горы? – мгновенно забыв о своем обещании, снова спросила Женя.

– Там не пройдешь. Там пропасть, – сказал Ашот. – Один у нас путь, по дороге.

– Но там казаки…

– Что-нибудь придумаем. Посиди здесь, – попросил он и пополз в кусты ближе к дороге.

Что он задумал, Женя, естественно, не знала. Ее больше беспокоило, чтобы Ашот не уполз совсем. Но он через несколько минут вернулся.

– Ты верхом ездить умеешь? – вполголоса спросил он.

– С ума сошел! Мне дедушка даже близко не разрешал подходить к лошадям.

Ашот добродушно усмехнулся:

– А еще миллион стоишь! Ну да ладно. Будешь делать, что я скажу. Ползи вон до той, самой крайней сосны и спускайся на дорогу. И возвращайся не торопясь по дороге сюда. Они подумают, что ты откуда-то издалека идешь. И при тебе постесняются вылезать из воды…

– А ты куда пойдешь? – не дала ему договорить Женя.

– У тебя все одно на уме, – нахмурился Ашот.

 – Ждать тебя буду!

– Смотри, – пригрозила ему пальцем Женя и, прячась за кусты, поползла к сосне, стоявшей у самой дороги.

Скоро ее не стало видно. Ашот подождал еще немного и тоже пополз к дороге. А точнее, к тому кусту, возле которого лежали винтовки и к которому были привязаны кони. Он понимал, что, если казаки увидят его, ему несдобровать. Но другого выхода не было. Ждать, когда казаки уйдут? Они могли просидеть тут и день, и два. Обходить их стороной? Но склон горы обрывался глубокой пропастью, и перебраться через нее нечего было и думать.

Оставалось одно – именно то, что он задумал. И он полз, старательно прижимаясь к земле. Вот и куст. Кони давно уже настороженно поглядывали в его сторону, стригли ушами, пофыркивали, но особой тревоги пока не поднимали. Очевидно, потому, что хорошо видели его. Казаки были за кустом и ниже. Они его видеть не могли. Но они уже увидели Женю. Это он понял по их разговору.