Ведьма под прикрытием

Человек, которого угостят этим зельем, мгновенно теряет зрение, из-под век сочится кровь, тело содрогается в жутких конвульсиях. Несчастный открывает рот, но крика не слышно, потому что горло немеет. Потом…

– Прекратите, – попросила я, лишь огромным усилием воли подавив желание закрыть уши. – Зачем вы мне это рассказываете?

– Чтобы было понятно, в какой ситуации вы и ваш брат оказались. Кстати, о вашем брате… Сейчас он в соседней допросной.

Я прислушалась. Вроде, криков не слышно. Может, слухи о жестокости инквизиции были преувеличены?

– И не услышите, – будто прочтя мои мысли, сказал Реджин.

 – На стенах установлены магические заглушки, чтобы посторонние звуки не мешали вести другие допросы.

Заметив ужас в моих глазах, он усмехнулся и, положив исписанный лист в стол, поднялся:

– Следуйте за мной.

Я встала и на негнущихся ногах пошла за инквизитором.

Мужчина остановился у железной двери и открыл в ней маленькое окошко.

– Взгляните.

Я приблизилась к двери и заглянула в отверстие.

Эта допросная была гораздо больше той, в которой находилась я. Помимо стола здесь были пыточные приспособления. Шери сидел в центре помещения, прикованный к железному стулу. Над моим братом склонился палач, и я отшатнулась от окошка.

– Не надо! Прекратите! Шери ни в чем не виноват! Он просто на такое не способен!

Чувствуя, как по щекам текут слёзы, я бросилась на инквизитора с кулаками, но мгновенно оказалась прижата к стене, ощущая, как мужская ладонь медленно сжимается на моей шее.

Я с ужасом смотрела на своего мучителя, не замечая в его глазах ни капли сочувствия. Таких жестоких людей встречать мне ещё не приходилось.

– Меня не интересует, на что он способен, а на что нет, – произнёс инквизитор. Щеку опалило чужое дыхание. Я забилась, но вырваться из его железной хватки оказалось невозможно. – Меня интересует другой вопрос. На что вы готовы пойти ради спасения своего брата?

В глазах уже темнело, легкие горели от недостатка воздуха.

– На все, – прохрипела я.

Железные тиски, сжимающие горло, ослабли, а потом и вовсе отпустили. Я закашлялась и, лишившись опоры, сползла по стене. Чтобы не потерять равновесия, пришлось упереться руками в грязный пол. Так унизительно я себя ещё никогда не чувствовала. Как же в этот момент я ненавидела инквизитора! До скрипа зубов. До потемнения рассудка. Но мне приходилось терпеть, ведь на кону стояла не только моя жизнь, но и жизнь брата. А его я подвести не могла. Просто не имела права.