Самый плохой ректор

Главное, чтобы я не храпела, а то неудобно получится – Амадор гуляет под окнами и страдает, а я, вместо того чтобы тоже страдать, дрыхну.

– Даже хотел забраться по дереву, проникнуть в твою комнату и… – Голос Амадора дрогнул, а я заволновалась.

– И что?

– И это, – выдохнул он и поцеловал – ласково, нежно, сжимая ладонями лицо.

А я… Ну а что я? Не оставлять же поцелуй ректора без ответа. Между прочим, наш четвертый поцелуй, который мне сегодня снился. Хоть я и решила, что мы расстались и кроме учебы меня больше ничего не интересует, но именно сейчас решимость улетучилась.

Я обхватила Амадора за шею и ответила на поцелуй. Объятия стали крепче, поцелуй жарче, дыхание сбилось.

Увы, на самом интересном месте меня кто-то схватил за руку, пытаясь оттащить от ректора. Что ж такое? Никакой личной жизни! Но, услышав знакомое мычание, мы с Амадором обернулись. Рядом с нами сидела горгулья, она хмурилась и пыталась выдернуть меня из ректорских объятий. Воспользовавшись тем, что мы замерли, Матюша потащила меня за собой – в темную воронку перехода.

При этом она успела погрозить кулаком растерянному Амадору, который пробормотал:

– Может, к лучшему. Потому что…

Окончание фразы я не услышала, так как мы с горгульей оказались в спальне, где нас ждали Вилка и Полли.

– Фуф, – выдохнула Вилария и погладила Матюшу по голове. – Молодец! А теперь возвращайся в загон, а то смотритель заметит и будет ругаться.

Матюша грозно замычала, а вместе с ней заверещала и Полли.

– Тихо! Куратора разбудите.

Он в последнее время плохо реагирует на мое снотворное, не иначе как антидот принимает, – занервничала Вилка, а звери завыли. – Ладно-ладно, оставайтесь.

Горгулья оскалилась в благодарной улыбке и устроилась под окном, а Полли залезла в кресло и свернулась там калачиком.

Я же села на постель, вздохнув и коснувшись пальцами губ. Хорошо, что меня спасла Матюша. А то неизвестно, куда бы нас завели чувства. Жениться на мне ректор пока не может, в том смысле, что пока не разорвет помолвку.

Со мной же. А навязываться я не хочу. И так неудобно вышло, подумал, что я его караулила. Шмыгнула носом и стерла одинокую слезинку: как же у нас с ним все сложно.

– Лиска, кончай страдать! – строго произнесла Вилка. – Я как увидела, что ты отстала, сразу догадалась – ректор сцапал! Допрашивал? Пытал?

– Ну-у… – невнятно ответила я.

В каком-то роде поцелуй можно назвать пыткой. Потому что мало.

– Я так и знала! Поэтому сразу побежала к Матюше за помощью.